Гермиона вздохнула и поднялась с кровати. С молчаливой обреченностью она взяла бикини из рук Джинни и, бросив хмурый взгляд напоследок, удалилась в ванную. В конце концов, ей в самом деле ничего не оставалось, как надеть его. Гарри с Роном уже добрых десять минут топтались в гостиной её бунгало, каждую минуту подгоняя девушек. Им не терпелось поскорее окунуться в манящее море, о котором все были так наслышаны. Гермионе же купаться не очень-то хотелось, она вообще чувствовала себя разбитой.

Первый же день в Магнолии отозвался сильнейшим эмоциональным потрясением для неё. Может, поэтому она так плохо спала ночью, а когда всё же уснула, то увидела тот же странный сон, который уже однажды снился ей. Она снова шла по коридору Хогвартса, снова испытывала необычное чувство волнения и тяжести на сердце и снова практически вошла в комнату, как внезапно проснулась от звука будильника. Гермиона понятия не имела, к чему ей всё это снится, но дала себе обещание, обязательно разобраться в этом позднее.

– Ты всё? – услышала она голос Джинни из-за двери.

– Почти! – откликнулась Гермиона и, завязав на шее тонкие лямочки, наконец, взглянула на себя в зеркало. Отражение ей игриво подмигнуло и покрутилось вокруг своей оси, позволяя осмотреть купальник с разных сторон. Гермиона ошеломлено смотрела на себя и не знала, как реагировать на увиденное.

С одной стороны, купальник не был столь откровенным, как она ожидала, и однозначно ей шел, подчеркивая все достоинства фигуры, но с другой стороны, её слишком смущал алый цвет. Гермиона настолько привыкла носить черно-белые строгие одежды, что даже в обычной жизни предпочитала именно эту цветовую гамму, и поэтому такое яркое цветовое решение было как минимум непривычным. Хотя, с другой стороны, на этом курорте было непривычным и порой пугающе странным абсолютно всё, так что перспектива надеть яркий купальник на пляж была ещё не самой худшей по сравнению с остальными возможными событиями.

От этой мысли Гермионе стало не по себе, но она старательно отогнала от себя жуткие воспоминания о вчерашнем вечере и, ещё раз взглянув на себя в зеркало, вздохнула и вышла из ванной.

– Ну? – с легким нетерпением спросила она, привлекая внимание Джинни, которая красовалась перед зеркалом. Та обернулась и с восхищением оглядела Гермиону.

– Просто блеск! Я определенно молодец, — с гордостью в голосе самодовольно произнесла младшая Уизли. – Думаю, все самые горячие парни пляжа Прекрасной Магнолии сегодня твои.

– О, ты никогда не изменишься, — фыркнула Гермиона, надевая легкий сарафан. – И вообще, к твоему сведению, у меня совсем нет желания привлекать чьё-либо внимание.

– Конечно, — легко согласилась Джинни. – Но думаю, в таком купальнике тебя сложно будет не заметить!

Руки Гермионы замерли на сарафане.

– Что, всё-таки слишком вызывающе? – с подозрением спросила она, пристально всматриваясь в лицо Джинни.

– Нет, нет, что ты. Просто, как я уже говорила, тебе очень идет этот цвет, — интенсивно затрясла головой Джинни, стараясь исправиться, и подошла поближе к Гермионе. – Было бы глупо полагать, что никто не обратит внимание на симпатичную ведьму в красивом купальнике, не находишь?

Гермиона рассмеялась.

– Если только рядом с ней не находится гораздо более привлекательная ведьма, да ещё и в столь кричащем одеянии.

– Поверь мне, моя дорогая, нет ничего более кричащего в одеянии женщины, чем обручальное кольцо на пальце, — подняла Джинни вверх кисть левой руки, демонстрируя аккуратное золотое колечко. – Мужчины моментально теряют весь свой энтузиазм, лишь увидев его.

– Ну, это мы ещё посмотрим, — схватила пляжную сумку Гермиона. – А пока давай-ка уже пойдем! Рон с Гарри заждались нас.

– Давай, — бодро откликнулась Джинни и направилась к выходу из комнаты. – Мне уже и самой не терпится попасть на пляж! Я слышала, вода сегодня по-особенному хороша!

Гермиона улыбнулась и последовала вслед за ней. За сегодняшнее утро Джинни ни разу не упомянула вчерашний вечер, а точнее, его жуткое окончание, за что она была бесконечно ей благодарна. Гарри последовал её примеру, а Рон, похоже, обижался, но всё же вел себя вполне сносно. Благодаря своим друзьям, Гермиона практически забыла о вчерашнем и старалась как можно меньше думать об этом. И, похоже, ей это неплохо удавалось. Настроение начало улучшаться.

***

Настроение было хуже некуда. Во-первых, Драко терпеть не мог общественные пляжи, во-вторых, он ненавидел женские обиды, а в-третьих, категорически не выносил, когда что-то шло не по его плану. Причем, первое он понял только что, когда какой-то нерадивый подросток по случайности попал в него песочным шариком, предназначавшимся, по всей видимости, смеющейся девчонке, которая скакала где-то неподалёку от лежака Драко. Одного взгляда Малфоя было достаточно, чтобы парочка молниеносно скрылась из его поля зрения. Но, тем не менее, перебирая все нецензурные слова и выражения, которые он только знал, Драко всё же нашел один плюс в этой ситуации: он краем глаза заметил, что Эл улыбнулась. Она с ним не разговаривала сегодня целое утро, обижалась, видите ли. Обычно Драко посылал людей с их обидами куда подальше, но с Эл всё было по-другому. И дело было не в безумной любви и в слепом желании потакать всем её капризам, нет. Просто Элиса значила для Драко чуть больше, чем все остальные. Хотя, наверное, всё же значительно больше, раз он позволял ей время от времени проявлять свой вздорный характер.