— Хва-атит! — просила она, чувствуя, как вода сбегает по голой спине под курткой. — Рон! Аха-ха-ха! Перестань!

Минут тридцать они резвились, как дети. И девушка сама не понимала, насколько ей этого не хватало: дурачиться, смеяться настоящим смехом и не думать ни о чем, кроме как залепить еще один снежок в Рона, который был таким же довольным.

— По-пора, — пробормотала Гермиона, когда еще порция снега обрушилась на нее. — Надо занести письмо.

Уизли обиженно расцепил пальцы, из которых полилась растаявшая вода, и смиренно кивнул.

— Уже и не холодно, — улыбнулся тот, смахивая со лба кристаллики льда.

— Даже жарко, — согласилась она, дуя на себя прохладным воздухом, чтобы хоть как-то освежиться. — Мы так и заболеть можем.

— Ой, да не нуди ты, — вновь махнул рукой тот. — Ты уж найдешь заклятие от простуды, — проговорил он, покосившись на подругу.

— Что? — спросила та, поправив густые волосы, которые теперь были мокрыми.

— Ну и не повезет же твоим детям, — словно выражая сочувствие, сказал тот.

Гермиона хотела было возразить, но замолчала: прямо перед ней находилась совятня, к которой девушка и шла. В миг радостное настроение выветрилось, сменяемое серьезностью.

Отец.

Гул сов послышался буквально через минуту — когда они уже стояли у входа. У девушки появились плохие воспоминания, связанные со вчерашним днем. Казалось, что это было так далеко от этого часа, в котором она находилась сейчас, но нет… Это было всего лишь вчера.

Она поежилась, вспоминая неприятные жесты парня, его руки, взгляд, поцелуи. Все превращалось в единый узелок ненависти — ох, как же она его ненавидела. Всем своим нутром, пропуская ярость через каждую клеточку своего тела. И, казалось, только дай повод, Страцкий, и она обрушится на тебя снежным комом.

— Ну что, оставляешь? — спросил Рон, мягко подталкивая ее вовнутрь.

— Да, — приглушенно отозвалась девушка, делая шаг.

В этом маленьком помещение животные были везде: они спали, ели, что-то кричали, будто общались между собой. Гермиона прошла вдаль, выбрав себе маленькую сову серого цвета. Та дружелюбно подставила лапку, куда девушка и привязала послание.

Сделав это и посмотрев, как красивое животное вылетает из маленького окошка, словно гора с плеч упала — так стало легко на душе. Девушке показалось, что она оторвала от себя какую-то лишнюю часть и теперь на время была свободна от проблем и трудностей.

На время.

— Все? — спокойно спросил Рон, который все это время продолжал стоять на улице.

С минуту она не отвечала, смотря, как сова, взмахивая оперением, летит в дальние края, и думала, что было бы хорошо летать. Захотел — улетел, куда нужно, и ничего тебя больше не держит на том месте.

— Да, — понуро говорит девушка. Мечтать — хорошо, но не в ее случае. Лучше приберечь настоящие желания для более важных целей: таких, как например, возвращение к нормальному образу жизни отца.

— Куда пойдем теперь?

Гермиона стала наравне с парнем, вздохнув свежим воздухом. Показалось, что она вечность не дышала им и теперь могла вдоволь насладиться таким прекрасным явлением, как свежесть.

— Ты говорил, что тебе нужно помочь с зельеварением? — подняла глаза на него девушка.

Уизли помедлил. Ему вдруг пришлось завязать шнурки на ботинках, и тот провозился с ними несколько минут, что-то бурча себе под нос.

— Рон? — Грейнджер удивленно глазела на него и эти попытки справиться с длинными веревками, которые до этого были аккуратно вдетыми в дырочки. — Не замечала я ранее в тебе такого рвения.

— Чего? — не понял тот, наконец, поднявшись во весь рост. Он кивнул в сторону улицы, и друзья двинулись дальше.

— Ну… — хмыкнула она. — Выглядеть красиво, что ли.

Она снова посмотрела на смутившееся лицо.

— А… это… Да, не замечала. То есть, я хотел сказать. Ну, в общем.

Гермиона вопросительно приподняла брови, пытаясь хоть в одном слове найти здравый смысл и собрать их в единое предложение.

— Ты сам понял, что сказал?

Тот отрицательно помотал головой, вновь покосившись на свои ботинки, как будто шнурки снова могли развязаться.

— Нет, но это и неважно. Вроде как, — пыхтел тот.

Девушка мысленно согласилась с парнем, однако осталось озадаченной. Слишком необычно выглядел Уизли на этой прогулке.

— Так что? Куда идем? Зельеварение делать?

— Э-э… — протянул Рон и почесал за ухом. — Вообще-то, я и не хотел делать зельеварение.

Он остановился, разворачиваясь лицом к девушке. На его щеках пылал румянец, который начинал покрывать почти все голову, словно наполняя ее жаром. Маленькие глаза сузились, а лоб нахмурился, будто парень решал какую-то задачу про себя.