Драко знал, нет, он был уверен, что парень ничего ему не сделает. Но откуда такая уверенность поселилась в его голове, Гермиона знать не знала.

Когда в коридоре затихло, староста глянул на девушку пренебрежительно. Улыбочка сошла с его лица, и парень бесцеремонно отодвинул девушку в сторону, освобождая себе проход.

— С каких это пор ты встречаешься с этим? — спросил тот, идя от нее в сторону портрета.

Гриффиндорка, с облегчением выдохнувшая, что все закончилось более-менее мирно, теперь волновалась по другому поводу. Что скажет Драко на все это? Взбушуется, останется равнодушным?

Дверь отворилась, пропуская ученика вперед. Девушка молча последовала за ним, тупя взгляд.

— Собираешься отвечать?

Парень бухнул на диван, положив ногу на ногу. Он спокойно оглядывал то, как она присаживается на кресло и снимает верхнюю одежду.

— Собираюсь, — ответила та. — Но когда ты будешь разговаривать со мной по-человечески.

Тот хмыкнул.

— Не дождешься.

Она приподняла брови, каждый раз поражаясь его многостороннему хамству. Девушка аккуратно повесила куртку около себя, давая ей высохнуть, а сама умостилась на мягкой подушке поудобнее.

— Хорошо. Тогда… что ж, приступим, — едко начала она. — Во-первых, называй “этого” по имени. Если ты не знаешь, то зовут его…

— Меня это не ебет, как его зовут, — перебил Драко, словно спешил куда-то и был не намерен выслушивать лишние предложение. Однако по его виду можно было сказать совсем другое: он никуда не торопился, просто в очередной раз показывал свой характер.

Гермиона вздохнула, собираясь с силами.

— Зовут его Рон, мог бы уже запомнить. Хотя я не уверена, что тебе это под силу, — вставила девушка.

— Я не собираюсь слушать твои язвы, Грейнджер. Переходи к делу, — бросил тот, скрещивая руки на груди.

— Спасибо за разрешение, — цокнула языком та.

— Пожалуйста.

Тишина повисла в гостиной. Только камин трещал на всю комнату, пока языки пламени плясали там, прыгая по дровам. Тучи продолжали сгущаться над школой темными кругами. Ветер завывал, ударяя в стекло тяжелыми звуками. Сквозняк пробирался под кожу, бегая по полу.

— Ну? — первый подал голос Драко.

— Можно узнать, что означает столько красноречивое выражение? — саркастично спросила она.

— Можно, — любезно ответил парень. — Меня интересует продолжение.

— Даже так? — нарочито удивленно охнула Гермиона.

— Даже так, — в его голосе послышали нотки раздражения. Он явно еле держался, чтобы не нахамить.

— А тебе какое, кстати, дело? — внезапно опомнилась девушка.

— Абсолютно никакого, — прохладно парировал Драко.

— Поэтому жаждешь услышать продолжения?

— Я ничего не “жаждю”, Грейнджер. Не думай, что планета вокруг тебя крутится. Увы, но нет, — медленно, с расстановкой слов, заметил тот.

Девушка закатила глаза. Как же тяжело было вести с ним разговор. Чтобы он не упрекнул, не съязвил в течении пяти минут — было просто невозможным, на грани фантастики.

— Я так и не думала, в отличии от тебя. Тебе, кстати, тоже можно распрощаться с мыслью, что ты — пуп земли.

Он холодно посмотрел в карие глаза. Казалось, что в его голове крутятся какие-то не самые хорошие мысли, учитывая тот факт, как светились его серые кристаллики.

Драко перевел взгляд на красный камин, в котором отражался огонь, пуская лучики по темному помещению.

— Не понимаю, как с тобой можно нормально общаться.

Девушка фыркнула.

— Будто с тобой можно.

— Представь себе.

— Не получается.

Отвечали, будто состязались в том, кто нахамит сильнее, ударит под горло. Но все это казалось детским лепетом, если сравнить с тем, как они общались раньше. Грубо, презирая другого.

Он опустился вниз по дивану, кладя ноги на стол прям в ботинках. Приподнявшись, парень снял мантию, заботливо повесив ее на подлокотник.

Пару минут звенящая тишина стояла в комнате, пока Драко вновь не спросил:

— Ты собираешься продолжать?

Гермионе хотелось как-нибудь съязвить по этому поводу, но, подумав, что это будет лишним, спокойно ответила:

— Не припоминаю, какой именно вопрос ты поставил.

Он глянул на нее всего на секунду, но этого взгляда хватило, чтобы понять: Драко посчитал ее умалишенной и не спешил повторить свои слова.

Гриффиндорка задумалась над тем, почему тема “встречается она с Роном или нет” так завлекла парня?

Девушка острожно посмотрела на каменное лицо. Раньше бы она подумала, что этот человек действительно ничего не чувствует в данный момент, но не после того промежутка времени, что знала его. Было понятно: им движет ревность. Хотя бы потому, как нахмурились его брови, выгнулась линия губ, каким напряженным был взгляд, изучающий огонь.