Гермионе стало ужасно некомфортно. Из своего опыта, она могла догадаться, почему поведение Рона было столь странным. Это не зависело от того, признался он в симпатии или нет, — было попросту видно. В его смятении, смущение, странных фразочках.

Хотя… насчет опыта девушка погорячилась. Этим самым опытом она считала Виктора Крама, с которым имела не совсем дружеский формат общения один год. И ей достаточно хорошо запомнился его образ, когда тот говорил о своих чувствах Гермионе. Выглядел он, примерно, так же: растерянным и взволнованным.

Девушка вдруг подумала, что не хочет слышать от Рона второй раз за день признания, поэтому, расширив глаза, устремилась куда-то вдоль деревьев. Парень, пожав плечами от досады, последовал за ней.

— Можно зайти к Хагриду.

— К Хагриду? — вскрикнула она, так, что парень подскочил на месте. Тут уж пришло время Гермионы: удивляться и перебывать в смущении. — Он вернулся?

— Да, недели две назад, — ответил Рон.

— Две недели назад? — переспросила она озадаченно. А затем злость окатила ее з головой. — А почему вы мне ничего сказали?

Уизли вновь помедлил с ответом, боясь обидеть подругу. Наконец он сказал:

— У тебя не было времени. А потом как-то забылось, ну, и вот…

Да уж. Точно, что времени не было.

Гермиона покорила себя: за все это время она и минутки не нашла, чтобы вспомнить о старом друге. Не то, что не нашла, даже и не пыталась сделать это, потому что полностью погрузилась в свои собственные проблемы.

Черт… когда же она стала такой? Холодной, безразличной? Неужели Драко так влияет на нее?

Девушка охнула. А что, если лесничий держал на нее обиду? Мало ли — за то, что не приходила и не интересовалась, к примеру. Ведь были же причины, по которым он не был в школе все это время.

— Постой… — она нахмурилась. — Я не видела его все это время.

— Да, он все еще чем-то занят. Чем — не говорит, — быстро ответил Рон. — Мы пытались узнать, но тщетно. Молчит и говорит, чтобы мы ему работать не мешали.

— А про меня?

— Что?

— Ну… спрашивал что-нибудь?

Затянулась неловкая пауза.

— Да.

— И что же? — на выдохе спросила она.

— Как ты и почему не приходишь.

Гермиона почувствовала укол упрека: Хагрид, который выполнял какую-то важную миссию, порученную директором, нашел время, чтобы узнать, как она. И, видно, не один раз делал так.

Ей стало противно от себя самой. Как же некрасиво она поступала: с каких же пор ее проблемы волновали девушку больше, чем чужие?

— Да… пожалуй, давай зайдем, — Гермиона почувствовала, как к голове приливает кровь.

Что же теперь он думал о ней? Что гриффиндорка позабыла о старом друге и променяла его на какие-то обязанности старосты школы?

— Хорошо, — с готовностью согласился Рон.

Шли они в тишине. С каждым шагом девушка ощущала, как учащается сердцебиение, а страх накрывает ее волнами: как же она испугалась, что Хагрид обиделся на нее.

Точно так же, как и отец. За что же она такое заслужила — быть перед всеми виновной в этом году?

Когда до дома лесничего оставалось не больше трех минут ходьбы, Гермиона засомневалась: а стоило ли идти к нему? Если тот обижен и не хочет видеть ее, то девушка просто сгорит от стыда на месте.

— Ты чего? — спросил Уизли, заметив грусть на лице девушке.

— Да так, — неоднозначно ответила она.

Делиться своими переживаниями Гермиона не особо хотела, так как считала это слишком личным и распространяться не видела смысла. Пусть это и был Рон.

Когда они оказались у двери, девушка отчаянно про себя понадеялась, что Хагрида дома не окажется. И, пока Уизли стучался, она стояла с закрытыми глазами, чуть ли не молясь про себя.

Никто не ответил — только снежинки, опадающие на землю, создавали какой-то звук, похожий на шелест. Девушка ступила в сторону, услышав, как скрипнул снег под ногами.

— Его нет, — пробормотал Уизли, чем-то раздосадованный.

— Жаль, — с облегчением ответила она.

Рон посмотрел на нее вопросительно, но Гермиона покачала головой, будто говоря, что все нормально.

Облегчение прошло быстро. Теперь время, когда она могла, наконец, увидеться с Хагридом, оттянулось еще на день, и то — как минимум. Но девушка пообещала себе, что завтра же зайдет к своему другу, на этот раз точно.

Вопрос промелькнул в ее голове: “А теперь куда идти?”. Кажется, Рон думал о том же, потому что в следующую минуту предложил: