– Пойдем ужо ужинать, а то все стынет, давно на стол то поставлено.

Перед тем как отправится на сеновал, подошел к Даре.

– Завтра после медитации займемся с тобой фехтованием, нужно не только чужие жизни спасать, но и свою учиться защищать.

– Так мы с Лукерьей…

– Значить встанешь пораньше.

– Ладно, я попробую.

Утром передо мной красовалась все та же надпись, только цифра уже была на ней другая.

Ваши характеристики снижены на -2%

Девушка сидела передо мной в той же что и вчера позе лотоса, глаза ее были закрыты а дыхание глубокое, и по-моему она спала, хотя может это у нее такой глубокий транс.

Я тронул Дару за плечо.

– Послушай спящая йогиня, давай, иди досыпай, а расписание мы с тобой днем подправим.

Девушка лишь качнула головой, и не открывая глаз направилась в сторону дома. Я еще посмотрел как она скрывается в дверном проеме, удивляясь как не врезалась в косяк, обвел глазами двор, ища чем бы заняться, но так ничего и не придумав, уселся на вчерашнюю колоду и принялся сосредоточено мычать.

Меч ковался легко, как будто я провел в кузнице всю свою жизнь, и только тем и занимался что ковал мечи, да всякое смертоубийственное железо.

Решил что лучшее что может подойти Даре так это рапира, она легкая, быстрая, стремительная, и легко находит щели между лат. Этот кусок кованного железа умеет не только колоть, но еще и рубить. Все у этого режика зависит от его баланса. Скажем, смести баланс к гарде, и это будет легко управляемый фехтовальный клинок, но только смести его к середине меча и это уже рубящее оружие. У рубящего клинка, главное чтоб было постоянное движение, а иначе с ним будет трудно совладать даже мастеру.

Красота, изящество, грация и одновременно смертоносность, сразу все в одном. Осталось только научить девушку владеть этим смертельным изяществом, и тогда эти двое как нельзя лучше смогут дополнить друг друга.

Ближе к вечеру в кузницу зашел Тымко с моим заказом который я тут же обменял на наконечники. Еще Тымко пообещал занести хорошее дерево для ножен, а так же кожу и мех, кожей обтяну ножны, а мехом выстелю внутри, чтоб меч не ржавел да и для плотности так то оно лучше будет. Еще у меня есть кожа ящерки, подаренная мерзким эльфом, вот ей и обтяну рукояти.

Дара все схватывала, как говорится на лету, основные стойки, атакующие и оборонительные приемы, а так же обманные финты, все это давалось ей уж как то очень легко, может это она талант такой, а может просто особенности игры. С каким рвением и настойчивостью она подошла к вопросу стрельбы из лука, с такой же страстью она занималась фехтованием, иногда доходило до того что я сбегал в кузницу или с Охрипом на рыбалку, не в силах выслушивать в сотый раз…

– А почему…?

Так и текла наша размеренная жизнь на хуторе, - медитация, фехтование, кузница, собирание травок, а по вечерам очередная рассказка для детворы. И вот в один прекрасный день, когда проснувшись я увидал надпись, Ваши характеристики снижены на - 8%случилась с нами история.

Лукерья отправилась в этот день с утра на край хутора, отпаивать своими настойками одну старушку, которая полезла в погреб да и подвернула там ногу. В общем чуть не окоченела там бабка, когда ее только на следующий день соседи с погреба то достали. А Охрип как верный Санчо Панса, конечно же отправился с ней в качестве помогальщика.

Казалось бы ничего не предвещало беды, как тут Даре понадобился очередной пестик с тычинкой, вот вынь ей и полож а иначе все пропало. Сборы были наши не долгими, и уже спустя час, мы втроем шагали по окрестным лугам и перелескам, в попытке отыскать какой то, ну очень редкий цветок. Обогнув очередной кустарник, возле раскидистой акации, увидали здоровенного косматого мужика, без рубахи и лаптей, лишь в одних холщовых штанах, местами сильно драных. Взгляд сего персонажа не предвещал нам ничего хорошего.

– Зря вы на хутор пришли, ой зря.

Я посмотрел на это косматое чудовище.

– Да мы мимо проходили, а там девочка...

– Вот и нужно было проходить мимо, а теперь уж чего…

– Остап?

– Остап, Остап. А ты то как догадался?

– Да уж догадался.

И тут мужик подался немного на нас, и прямо на глазах начал трансформироваться.

Вместо ногтей стали появляться когти, а пальцы укорачиваться, и не без того крепкие руки, еще больше стали бугриться мышцами. Колени со щелчком выгнулись назад, с треском лопнули штаны, расходясь по швам, обнажая крепкие икры, уже покрытые шерстью. Голова менялась стремительно, одновременно стали удлиняться уши, и расти вперед челюсть, нос как таковой пропал, превратившись в черную резиновую нашлепку, а небольшие глаза Остапа стали как будто еще меньше, и почти скрылись под надбровными дугами. Косматые волосы с головы стали спускаться на шею, плечи, спину, на глазах превращаясь в густую львиную гриву.

Я стоял ошарашенный таким зрелищем, и смотрел, как из приоткрытой пасти, вырастают здоровенные белоснежные клыки с розовым языком посредине.

Прыжок оборотня я откровенно проморгал, и уже поняв что не успею достать рогатину, или вынуть клинки из ножен, не говоря о дротиках с серебряными наконечниками, умудрился лишь оттолкнуть левой рукой Дару, а наручь правой вбить Остапу в пасть. Пасть сжалась так, что я подумал, - а выдержит ли металл, не смотря на его божественное происхождение, и вложенное мастерство в его ковку. Думал я обо всем этом, уже валяясь на зеленой травке, сверху придавленный не маленькой, и здорово доложу я вам пованивающей тушей оборотня. Я пытался, одновременно и достать нож из за спины, и не дать разжать Остапу пасть, выходило у меня все это откровенно плохо. Нож никак не доставался, а пасть вот-вот должна была освободится от части моего доспеха. Подумал о Куне и тут же увидал его висящем на гриве этой зверюги, с набитым ртом шерсти, не способного добраться не то что бы до горла, а ходя бы до шкуры, - однако плохо наши дела складываются.