– Я предлагаю тебе переехать жить ко мне. У меня – большой дом, там нет никаких соседей. Там ты будешь в полной безопасности.

Аня покраснела от смущения и ответила ему, что подумает, потому что ей действительно, страшно. Тем более, что следователь говорил, что квартиру той девушки по ошибке сожгли, вместо негра. А от взрыва бомбы в машине мог пострадать кто угодно.

– Я должна как-то рассказать бабушке, – мялась Аня. – Ты, лучше, не ходи, а то она выгонит тебя.

И, сколько Коля ни настаивал на том, что поговорит с Аниной бабушкой, Аня всё же, отправила Колю восвояси. Коля стоял у дороги и смотрел, как его любимая подходит к своему подъезду. Вот, она встретила подружку, остановилась…

– Так, значит, это и есть твоя пассия! – услышал Коля сзади знакомый голос.

Коля обернулся. Артерран вышел из джипа «Лексус» и подошёл к Коле.

– Не смей её трогать! – прошипел Коля.

– Спокойно! – оборвал Артерран. – Кстати, кхе-кхе, совсем неплохо. Такую даже стрелять жалко. Но ты всё равно от неё избавишься. Иначе её тоже могут, хи-хи, упечь в кутузку, как подельницу.

Коля стиснул зубы и сжал кулаки. Артерран ухмылялся.

– Совсем неплохо, – повторил он. – Видно, что вкус у тебя хороший. Не зря кулаками махал.

– Ты ей ничего не сделаешь! – Коля окинул Артеррана испепеляющим взглядом. Он бы врезал ему обязательно, не будь этот чёртов Артерран сильнее его раз в десять...

– Садись, и поехали, – выплюнул Артерран. – Делу – время, а потехе – час, – он запихнул Колю в «Лексус».

– Я больше не буду на тебя пахать! – просипел Коля. – Сажай меня, если сможешь, а ведь не сможешь – я сбегу, как и раньше сбегал!

– Смогу, – заключил Артерран, заводя мотор. – Не работать – это твоё право. Но девочка – вон она, – он показал пальцем на Аню, которая стояла во дворе дома и разговаривала с подружкой. – Пистолет у меня есть, и я хорошо стреляю. Как бы мне ни было жаль её, придётся с ней расстаться.

– Я тебя ненавижу!.. – Коля взбоднул головой, растрепав волосы.

– Хм, это твоё дело. Тебя никто не просит меня любить. Вопросы есть?

Коля смотрел вниз, на свои коленки.

– Вопросов нет! Так что, слушай сюда. Вижу, что ты уже барахтаешься. Поэтому пора выходить на работу, – Артерран свернул в тихий двор и остановил машину.

Во дворе никого не было. Только один раз прошла, видимо, из пекарни, очень упитанная, прямо, как облако, женщина с полным пакетом трубочек и слоёных язычков.

Коля продолжал разглядывать свои коленки и молчать.

– И ты даже не хочешь спросить, что тебе придётся сделать? – ухмыльнулся Артерран, повернувшись к Коле.

– Мне всё равно, – буркнул тот.

– Прекрасно. Тогда на тебе – Чеснок. Он слишком много знает. Поэтому придётся и с ним расстаться.

Коля оторвался от своих коленок и глянул в упор на этого гадкого, ухмыляющегося «недополицейского». Какая же всё-таки противная у него улыбочка!

– Я ничего не буду делать, – с расстановкой произнёс Коля. – С меня хватит. Хочешь – сам избавляйся от своего Чеснока.

Артерран расхохотался, услышав от Коли эти слова. Прямо, до слёз расхохотался!

– Слушай, – выдавил он, поборов смех. – За этот цирк я тебе штуку-другую накину…

– Это – не цирк, – серьёзно перебил Коля. – Если ты меня не отпустишь, я расскажу, кто ты на самом деле – «обратившийся» мент! И тогда ты сидеть будешь, а не я!

– И где ты это расскажешь? – спокойно осведомился Артерран. Надо же, он даже не испугался!

– Там, где ты служишь, – ответил Коля.

– Ты даже не знаешь, где я служу, – вздохнул Артерран.

– В гестапо… – буркнул Коля себе под нос.

– Тебе, наверное, ещё понадобятся руки, – весело продолжил Артерран, пропустив мимо ушей Колины слова. – Так что, не пыли мне тут, а выполняй приказы. Вопросы есть?

Да. Коле понадобятся руки. Он хорошо запомнил свой «заплыв» в холодном и топком болоте. Он хорошо запомнил, как тащился потом домой пешком, потому что кондуктор вышвырнула его из троллейбуса! И Коля хорошо запомнил, что значит, вывихнутая рука. Придётся ему заняться Чесноком!

– У меня нету вопросов, – покорно пробормотал Коля.

– Вопросов нет, – хохотнул Артерран. – К работе приступить, и – вылазь с машины.

Коля молча открыл сверкающую чёрную дверцу и вылез из джипа, глядя на сырой серый асфальт. Он так и побрёл, глядя вниз, под грустным осенним солнышком, пиная мелкие камешки, отколовшиеся от бордюра. Мимо него пронёсся джип Артеррана и выскочил на Коммунистическую улицу. Проезжая, джип попал колесом в лужу, забрызгав немного Колины брюки и плащ. Коля, конечно, рассердился, хотя какой в этом смысл? Он же просто раб…