====== Глава 88. Заговор. ======

Чеснок, конечно же, ничего не знал о том, что с ним кто-либо желает «расстаться». Да, он был не доволен своей короткой беседой с Мартином Мильтоном. В свой офис он вернулся подавленным, расстроенным. Мильтон ничего не заплатил ему за бумаги, которые он в своё время купил за несколько тысяч долларов у одного бывшего КГБ-шника. Смысл их Чеснок так и не понял, речь в них шла о некоем веществе под кодовым названием «Густые облака», которое якобы синтезировали советские учёные в какой-то секретной лаборатории, и вещество это как будто бы повышает физические возможности человека. Но Чеснок отлично понял, что они достаточно ценные, чтобы за ними кто-либо охотился. Например, этот Мильтон со своим Росси. Чеснок давно осознал, что тут что-то затевается. Он связался с лысым поставщиком Сумчатого, так тот за эти же документы обещал десять партий левого бензина. Но Мильтон давал дороже. Поэтому Чеснок отдал всё Мильтону. То, что этот аферист оставил его с носом, Родион Робертович понял только оказавшись в машине. К тому же ещё договор купли – продажи бумаг, составленный по форме, подписанный, заверенный печатью, лежал у Чеснока в кармане. Юридически он получил все деньги, и теперь никакой суд не отсудит у этого Мильтона ни одной копейки в его пользу! А Тень взорвал у Родиона Робертовича ещё одну заправку. Тоже – проценты требует…

Чеснок взял телефонную трубку и позвонил Кашалоту.

Кашалот в это время сидел на полу у той самой статуи Купидона и тихо ойкал. Горничная Эммочка принесла ему валерьянки. Георгий Никанорович осушил стакан залпом и застонал от горя.

– Я не хочу ни с кем разговаривать! – проныл он, когда Эммочка, подняв телефонную трубку, узнала, что его просят к телефону.

– Какой-то Родион Робертович звонит. Он сказал, чтобы я позвала вас «в любом случае», «обязательно», и так далее.

Кашалот оживился. Он заставил себя встать и подойти к телефону.

– Да? – булькнул он в трубку.

– Слушай, Кашалот, – затараторил Чеснок. – Тебя ведь, тоже в «Росси – Ойл» обули?

Муравьёв нашёл тот лаз, через который Жорик пролезал к кабинету Сумчатого и подслушивал его разговоры. Старший лейтенант тоже залез в этот лаз и слушал разговоры Чеснока, который обосновался теперь в кабинете своего бывшего партнёра.

– Тень работает на «Росси – Ойл», – говорил Чеснок. – Я это понял. Слушай, Кашалот. Я вот, что предлагаю тебе. Давай вызовем его на стрелку в «Ленинский комсомол», на Поляну Сказок. А в «Росси – Ойл» бомбу подложим.

Что отвечал Чесноку Кашалот, Муравьёв, естественно, не слышал, но судя по тому, что говорил Чеснок, Кашалот соглашался с ним.

– Там, на стрелке, – говорил Чеснок. – Мы грохнем его, а потом – взорвётся наша бомба. Тогда мы сможем потребовать у «Росси – Ойл» всё обратно…

Эммочка слушала разговор Кашалота и улыбалась, что называется, в усы. Да, такой заговор ей на руку. Теперь у неё появился хороший козырь против её врага. Только бы этот дурачок Филлипс не вмешался!

– Прекрасно! – радовался Кашалот. Да он прямо танцует! Да так, что пол дрожит: вес-то килограмм сто, не меньше!..

Когда Чеснок закончил свой разговор с Кашалотом, Муравьёв выбрался из лаза и сразу же позвонил Петру Ивановичу.

– Да, я предполагал, что Тень может работать на «Росси – Ойл». Я уже заметил, что заправки «Триест» – теперь «Росси – Ойл». Можно будет подкатить на эту самую «стрелку» и схватить всех троих. Ты, Муравьёв, слушай, нам очень важно знать, когда она состоится. И – осторожнее, чтобы не накрыли, как Жорика.

– Понял, – ответил Муравьёв. – Чеснок пока не разобрался, что я слежу. Он обязательно будет ещё разговаривать с Кашалотом. Я подслушаю и сообщу.

====== Глава 89. Аня. ======

До Коли у Ани было ещё два парня. С первым, Димой, она училась в одном классе. Приглашая её на свидание, он сказал:

– Встречаемся на мосту через Кальмиус в три часа дня, о’кей?

Аня за свои деньги проехала в маршрутке до набережной. Потом ещё ждала его на том самом мосту. Гад Димка опоздал на целых полчаса! Отмазался так: искал цветы. Искал! Сунул ей букетик дешёвеньких астрочек, которые сейчас, осенью, бабули на каждом шагу продают за гривну!

Тот день был холодный и дождливый, улицы – грязные. Дул холодный ветер и даже начинался снег. Они проболтались у Кальмиуса до темноты. Поднялись на площадь. Там болтались ещё часа два. Димка даже в «Макдональдз» Аню не повёл, потому что у него не было денег. Он только семечки на площади купил. И сам же их и слопал все! А потом Дима вдруг сказал: «Пока», и удалился. А Ане пришлось одной, в темноте, по ухабам и лужам, добираться до дома. После этого «свидания» Аня рассталась со своим первым парнем.

Второго звали Павлом. Это был Анин сосед по этажу. Он пригласил её на дискотеку. За цветы тогда сошли три лежалые розочки. А у двух из них, как потом выяснилось, головки оказались приклеены скотчем.

На дискотеке было, как обычно, бывает: танцульки под какой-то жуткий вой и грохот, кажется, там даже «Слипнот» включали. Точно, это был он, «Слипнот». Потом – курево и выпивка. А Аня не курила и не пила. Она уговорила Павла уйти. Сначала он вызвался проводить её домой. Но потом вдруг вспомнил какое-то своё «важное дело» и – тоже упорхнул мотылёчком. Ане снова пришлось идти одной. После этого Аня даже здороваться с Павлом перестала! В университете за Аней пытался ухаживать какой-то пятикурсник Руслан Вяземцев. Но Аня даже и не собиралась знакомиться с этим носатым заморышем! Ну и что, что у него богатый папа?! Сам-то он и гроша ломаного не стоит! Уже сейчас в рюмку заглядывает. А потом – вообще, сопьётся, как Поливаев!..