Во дворе тихо. Шторы на окнах – задёрнуты. Дым из трубы не идёт. Калитка – приоткрыта. В углу двора торчит собачья будка, но собаки не видно. «В дом, наверное, забрали», – подумала Лерочка, взявшись за ручку калитки.

– Спасибо вам большое, – сказала Лерочка, повернувшись к своему другу. – До свидания.

Она открыла калитку и беспечно зашла во двор.

– Подождите, – остановил её Артерран. – Мне это не нравится.

Лерочка насторожилась. Обернулась. Но всё-таки, решила, что опасаться нечего, и пошла дальше, по тропиночке, к дому

– Но, здесь же никого нет, – сказала она. – Спокойно...

– В том-то и дело, – сказал Артерран и зашёл во двор вслед за Лерочкой. – Стойте, я, пожалуй, первым пойду. И – тихо.

Лерочка пожала плечами и хотела, было, сделать ещё один шаг. Однако Артерран поймал её за руку.

– Стой. Я же говорю, что первый пойду.

Лерочка недовольно надулась, но осталась на месте. Муська в клетке плаксиво мяукнула: мол, выпусти меня.

Артерран медленно и тихо приблизился к синей, обитой жестью двери дома. Какая-то там странная возня в прихожей. Будто кто-то крадётся. Тихо крадётся, чтобы с улицы не услышали... Артерран выбил дверь ногой. Там, действительно, кто-то был. Вылетев, дверь стукнула его в лоб, швырнула на пол. Пистолет незнакомца отлетел в сторону. Тут же из прихожей выскочили ещё двое, набросившись на незваного гостя. Один выстрелил. Артерран мгновенно нырнул вниз, одновременно выбив у бандита пистолет. Пуля пролетела над головой Лерочки. Девушка вскрикнула, бросила клетку с кошкой и выскочила за забор.

Второй бандит тоже полез за пистолетом, но не успел его вытащить. Артерран дал ему подсечку, сразу же заехал кулаком в челюсть. Бандит опрокинулся и сбил товарища. Они забарахтались на полу. Третий ворочался под дверью. Артерран прошёлся по этой двери и зашёл в прихожую. Бандит взвизгнул и затих. А победитель поднял двух других за шиворот, выволок во двор.

– Это – твоя мама, – сказал он выглянувшей из-за забора Лерочке, встряхнув одного бандита. – А это – папа, – и встряхнул другого. – Не уверен.

Муська в клетке громко мяукала.

– Охранники Чеснока... Как вы узнали? – изумилась девушка, моргая испуганными глазами.

– Такая работа, – хихикнул Артерран. – Верёвка есть?

Лерочка кивнула. Бандиты слабо шевелились, ныли.

– Связывай. Не бойся, они мирные.

Он бросил обоих бандитов на каменистую тропиночку. Они лишь застонали. У одного была сломана рука, у другого – вывихнута челюсть. Они корчились в грязи и даже не пытались бежать. Лерочка принесла из сарая крепкую верёвку. Артерран отшвырнул в сторону выбитую дверь и поднял за воротник лежавшего под ней бандита. Это был Ростик.

– Опять ты? – они сказали это вдвоём, одновременно.

– Мало, значит, получил, – заключил Артерран, выкинув его на улицу, к двоим остальным. – Этого – тоже свяжи!

Он прошёл дальше, в дом. В комнате сидели, привязанные к стульям, пожилые родители Лерочки. Их рты были заклеены полосками широкого скотча.

– Ну и напутали! – проворчал Артерран, пытаясь развязать узлы. Но ему это не удалось, и он разрезал верёвки ножом.

Рты старичкам он отклеил в последнюю очередь, когда справился с верёвками.

– Я связала, – это Лерочка появилась на пороге комнаты. – Мама! Папа! – она подбежала к обалдевшим от испуга родителям. Принялась обнимать их, целовать.

Те бормотали:

– Доченька, милая...

– Какой ужас... Бандиты... Ворвались, схватили. Мы и крикнуть-то толком не смогли.

Генрих Артерран стоял на пороге комнаты и терпеливо ждал, когда они закончат обниматься.

– Вы знаете, что вам нельзя оставаться в этом доме? – осведомился он, когда они успокоились настолько, чтобы что-нибудь понять.

– Ой, а что же нам делать-то, сынок? – закудахтала мать Лерочки. – Как...

– Ты сначала женись на нашей дочери, – выступил вперёд отец, коренастый такой, усатый. – А потом указывай, кому что следует делать! Откуда я знаю, что ты – не с этими бандитами? А то сейчас ружьё достану!

«Да, очень оно вам помогло!» – скривился про себя Артерран, однако Лерочкиному отцу ответил очень вежливо:

– Простите, пожалуйста, но вас выследила преступная организация. А я работаю в милиции, – он даже удостоверение вытащил из кармана. Но не своё, а как говорится, «условно настоящее» то есть, напечатанное на фабрике, по технологии, но не содержащее правдивых сведений.

– Ой... Милиционер... – Лерочкин отец отодвинулся на шаг. – Извините, ради бога... Преступники, говорите?

– Вот именно, – подтвердил Артерран. – И вам придётся сменить место жительства.

– Но, куда? – прошептал Лерочкин отец.

Мать спряталась за Лерочкину спину.

– Хотя бы, в соседний посёлок, – протянул Артерран. – А ты, Лерочка, наверное, сказала Чесноку, где твои родители живут, да?

– Я в анкете написала... – призналась Лерочка. – Ещё когда ко Льву Львовичу устраивалась... Я же не знала...