Сидоров открыл появившуюся на рабочем столе папку «Зайцев». Данные нового следователя прокуратуры были такие: кроме года рождения, мамы, папы и т.д. оказалось, что Зайцев Сергей Петрович родился в Киеве, всю жизнь прожил в Киеве, все родные и близкие – в Киеве, закончил с отличием юридический факультет Киево-Могилянской академии, а потом был направлен на работу в Донецк. Про «д. Верхние Лягуши, Краснянский р-н» ни слова.

– Интересно, – сказал Пётр Иванович, перечитывая электронное досье. – Надо бы послать запрос в Генпрокуратуру Донецкой области. Что-то мне это досье не нравится.

Серёгин послал запрос. Через пятнадцать минут пришёл факс. Прочитали – то же самое.

Пётр Иванович позвонил в справку. И выяснил, что название Краснянский район, куда входят Верхние Лягуши, происходит от названия села – Красное. Ещё Серёгин попросил диспетчера дать ему номер телефона и факса Краснянского райотдела милиции. И только записав услышанные по телефону цифры, Серёгин понял, что абсолютно забыл про свой кофе. Бросив быстрый и опасливый взгляд на кружку, Пётр Иванович увидел, что вода в ней выкипела больше, чем на три четверти: только на донышке ещё плещется. Хорошо, что кружка была керамическая, а не железная. Иначе, нагревшись, она бы уже подожгла стол.

– Шубина мы с Мирным утром поймали, – сказал Пётр Иванович, выдернув кипятильник из розетки и предотвратив пожар.

– Правда? – удивился Сидоров, комкая в руках «Конверт для ответа «ДА»». – А?..

– Забацанный, как и Карпец, – вздохнул Серёгин, залив раскалившийся кипятильник порцией холодной воды. – Хорошо они защищаются своим этим выборочным гипнозом! Допрашиваешь его, а он всё на Кашалота спихивает. И не понятно, врёт, или не врёт… Гипнотизёр завтра приедет – вот пускай он и разговаривает.

– А может, схватим Кашалота? – предложил Сидоров. – За убийство директора «Дубка»?

Пётр Иванович сделал вторую попытку сделать кофе – налил в кружку чистой воды и снова опустил в неё кипятильник.

– Эх, – вздохнул он и поставил кружку на стол прямо у себя перед носом – чтобы не прозевать. – Прежде чем хватать Кашалота – нужно изловить его киллера, он должен показать, что работает именно на Кашалота, а не просто так присоседился.

В картотеке «креветочного» типа так и не нашли – его там не было. Перебрав всех, у кого был шрам на лбу, Серёгин сделал вывод, что все они – не он.

====== Глава 104. Двойной агент. ======

Николай Светленко заставлял Батона расправиться с Чесноком. Но Батон, естественно, делать этого не собирался и, чтобы как-то выкрутиться, решил тянуть время до тех пор, пока Серёгин не арестует Николая. Чтобы обмануть Колю и заставить его подумать, что выполняет задание, Батон устроился уборщиком в компанию «Казак». Коле он объяснил свою новую должность так:

– Теперь мне будет легче за ним следить и выбрать подходящее время.

Светленко, кажется, не уличил «киллера» во лжи, согласился с его планом и даже выдал Батону поддельный паспорт.

Выследить Чеснока оказалось совсем не просто. Он, после того, как ему подсунули под стол бомбу, спрятался в свой коттедж, как делал Сумчатый. Делами «Казака» руководил Кашалот. Георгий Семенов так страстно желал отомстить Тени за своё разорение, что презрел всякий страх и согласился на то, чтобы испуганный Чеснок выписал на него доверенность. Сам Чеснок в офисе практически не показывался, а из своего коттеджа выезжал раз в неделю, по четвергам – в гипермаркет «Амстор», чтобы закупить продукты. Чеснок был гурман и очень придирался к продуктам. Он даже сейчас никому не доверял их закупку, не заказывал готовых ресторанных блюд, а всё – от соли до мяса – покупал лично собственной персоной. Обо всех своих действиях Батон непрерывно докладывал Серёгину.

Пётр Иванович был даже рад тому, что его агент прокрался и к Кашалоту с Чесноком – будет и за ними следить, только чтобы не срезался, как Муравьёв. А Муравьёв объяснил Батону, где в офисном здании компании «Казак» потайной лаз к директорскому кабинету. Батон попробовал туда проникнуть – но не вышло: после обнаружения Мэлмэном Муравьёва лаз уничтожили, а вход в него с улицы надёжно забетонировали. Но Батон приспособился подслушивать под кабинетом. Клушу-секретаршу он обманывал так: дарил ей конфетки с цветочками, говорил комплиментики, она развешивала уши, а хитрый Батон в это время вслушивался во все разговоры, что велись за дверью директорского кабинета. И всё, что услышал, передавал Серёгину. Пётр Иванович всё ожидал, что к Кашалоту зайдёт его «креветочный» товарищ, но Батон о нём не заикнулся – киллер растворился в некой неизвестности. Скорее всего, Кашалот «положил» его на дно – чтобы не попался и не выдал шефа.

Единственное, чего Батон никак не мог добиться – это узнать адрес Николая Светленко. Светленко вызывал его на «явки» то в казино, то в парк Ленинского комсомола, то в некую древнюю, вросшую в землю лачугу на самой окраине посёлка Калинкино. Батон, конечно, передал Серёгину адрес этой развалюшной избы. Батон понимал, что богатый и имеющий некие связи Светленко живёт совсем не здесь, а где-то ещё, но упрямо не желает выдавать своей настоящей берлоги.

С морозного ночного неба слетали хлопья холодного снега и падали вниз, освещаемые светом уличных фонарей. Земля побелела, припорошенная снегом, который, ложась, уже не таял. Повсюду было тихо – трамваи и троллейбусы «заснули» до четырёх утра, автомобили не попадались, да и люди не ходили – спали. Батон тоже спал в своей новой конспиративной квартире, которую ему выделил опять же, Николай Светленко. Батону снился сон, что он опять ворует и украл из банка сейф, который по габаритам был больше его самого. Выходя из «виртуального» банка, Батон нёс во сне этот сейф так же легко, как порцию сахарной ваты. Внезапно в банке заверещала сигнализация, сейф сделался тяжеленным и упал, придавив Батона своей тяжестью. Батон вскочил, разбуженный кошмарным сном и… сигнализацией, которая и наяву продолжала трезвонить. Батон сел на постели, продрал глаза и уставился в пространство, не понимая спросонья, как это «виртуальная» сигнализация из воровских грёз перекочевала в реальную жизнь. Батон помотал головой, силясь прогнать задержавшийся сон, но это не помогло: сигнализация пищала и пищала… сейчас копы понаедут и схватят… Проснувшись окончательно, Батон, наконец, сообразил, что тишину нарушает на «виртуальная» сигнализация, а вполне реальный домашний телефон.