– Ну, давайте же, господин Семенов, – поторопил Кашалота Тень. – У вас просто нет другого выхода… Вопросы есть?

Кашалот утратил остатки воли и принялся охлопывать свои карманы, разыскивая ручку. Чеснок уже нашёл у себя письменную принадлежность и выполз из-за «Кадиллака», готовый расписаться там, где для него подготовили галочку. Тень взирал на них довольными глазами победителя и повелителя, а “Динозавры” продолжали неподвижно стоять.

– Вопросов нет, – заключил Тень.

А в следующий момент между джипом Тени и «Кадиллаком» Кашалота врубилась, завывая сиренами, милицейская «Газель». Тут же «Динозавры» разом вздрогнули и стали палить из своих пистолетов, куда придётся, а тот, что был с автоматом, принялся усердно поливать воздух очередями. С деревьев с карканьем соскакивали вспугнутые вороны, сбивая с веток массы снега. Дверцы милицейской «Газели» распахнулись и из неё посыпались бойцы Самохвалова. Один из них бросил шашку со слезоточивым газом.

– Что это такое?! – перепугался Кашалот, выронив с трудом найденную ручку.

Чеснок пискнул, отскочил в кусты и опрометью бросился наутёк, поднимая ногами снежные облака, надеясь скрыться за болотцем, в камышах. Но тут ему наперерез выпрыгнул из засады Усачёв. Наскочив на удирающего бандита, лейтенант повалил его в сугроб и скрутил. Чеснок мычал, набрав в рот снега, но Усачёв не собирался выпускать его, и надел на его руки наручники.

Кашалот выхватил у своего подчинённого обрезанный автомат и пальнул очередью в пространство перед собой. Самохвалов швырнул в «большого Динозавра» другую слезоточивую шашку, обескуражив и обезвредив его и всех его бандитов. Кашалот хлебнул «газку» и теперь катался по снегу, кашлял и размазывал водопады слёз по сдобным щекам. Тут же на него налетели двое богатырей, и Кашалот оказался в наручниках.

Четверо бойцов набросились на Тень и схватили его за руки, приставив к голове пистолет.

– Не рыпайся, убью, – привычно сообщил ему самый крепкий из них, Коваленко.

– Попробуй поймать тень, – спокойно сказал Тень.

Не обратив внимания на эти слова, бойцы потащили схваченного «Короля ночного Донецка» к «Газели», но вдруг обнаружили, что держат друг друга.

– Что за чертовщина? – глупо спросил Коваленко у мироздания, озираясь по сторонам. – Куда он подевался?

Тут же подъехала служебная «Самара», из неё выскочил Серёгин и вылетел Сидоров, доставая на бегу пистолет. Муравьёв и Казаченко выпрыгнули из подъехавших следом за «Самарой» «Жигулей».

Но бороться уже было не с кем: бойцы Самохвалова обезвредили всех «Динозавров». Бандиты в наручниках шагали к «Газели» и по одному запихивались в неё богатырской ручищей Коваленко. Усачёв выволок из сугроба закованного и покрытого снегом Чеснока.

– Кроты-ыы, – ныл Чеснок, совсем как мягкотелый и рыхлый Сумчатый.

На затоптанном снегу сиротливо ютились побитые пулями бандитские автомобили, в свете уцелевших фар кружились, искрясь, снежные хлопья.

– Тень сбежал., – доложил Самохвалов Серёгину. – Мы схватили его, а он вдруг… пропал. Не вырвался, а просто – как бы рассеялся, что ли?..

– Где это было? – быстро спросил Сидоров.

– А, вон там, – Самохвалов кивнул на неновый джип без номеров.

Сидоров ринулся туда, но ничего там не нашёл, кроме снега.

К нему подошёл Серёгин и заглянул под джип. Не найдя там никого, следователь выпрямился, почесал под шапкой затылок.

– Ну не в снег же он зарылся-то?! – изумлённо проговорил он.

– Ч-чух-х! – выдохнул Сидоров и снёс ботинком сугроб.

Снежная пыль заклубилась на ветру и облепила сержанта с головы до ног.

– Чёрт! – чертыхнулся Сидоров, стряхивая снег. – Как же это человек, и вдруг – рассеялся?!

– Тьфу! – со злостью сплюнул Казаченко, обшаривая бандитские иномарки. – Трэба шукаты. По кустам посмотрите…

Бойцы Самохвалова зашарили в кустах, но их голые ветки и кошки бы не скрыли – не то, что человека!

Серёгин отдал приказ оцепить набережную, однако в успехе сей операции он был абсолютно не уверен.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Пётр Иванович. – Как же это – рассеялся-то?

====== Глава 115. Правда о кошках и собаках. ======

Кашалот сидел, размазавшись по твёрдому стулу, и содрогался в рыданиях. Он весь трясся и дёргался, а недовольный нагруженной массой стул жалобно под ним скрипел. Кашалот громко сморкался и портил салфетку за салфеткой, которые подсовывал ему Сидоров, чтобы он не сморкался на стол.

– Я пропа-ал! – ныл обрюзгший Кашалот, выкидывая очередную салфетку мимо корзины. – Тень отобрал у меня и «Триест», и «Луч», и рестораны… Мне на свалке жить оставалось, вот я и вызвал его на стрелку с безнадёги-и!

Кашалот почувствовал, что его нос снова наполнен соплями и слезами, и полез в карман пиджака в поисках носового платка, потому что салфетки у Сидорова уже закончились.

В кармане оказалось пусто, как в пустыне Атакама.

– Высморкаться!.. – прогнусавил он в нос.

– Все ваши вещи здесь, – сказал Серёгин, кивнув на стол, где Сидоров разложил изъятые при обыске вещи бандитов.

Вещи были сложены в несколько отдельных кучек и каждая кучка подписана – чтобы не перепутать, где чьи. Кашалот потянул пухлые ручки к кучке с табличкой: «Георгий Семенов» и выволок из неё внушительных размеров клетчатый платок.