Серёгин чуть ли не сгрёб Грибка в охапку – так усердно он конвоировал бомжика из обезьянника в коридор. Под гыгыканье мандригалов, мол, «на зону отправляют козлика», бомж Грибок в наручниках покинул ОПОП и уселся на заднее сиденье «Самары» Серёгина.

Комментарий к Глава 118. Грибок под соусом “Наскоста(1)” 1 (ит.) “Тайная причина”

====== Глава 119. Задан новый поиск. ======

В изолятор Грибка не приняли. Охранник по фамилии Белкин, критически осмотрев нового «постояльца», нашёл его непригодным к жизни в коллективе и позвонил в медпункт. Из медпункта притащился габаритный доктор Виталий Агафонович и тоже критически осмотрел издающего обезьяньи звуки Грибка.

– Его необходимо постричь и побрить: вшивый он. Весь изолятор от него запаршиветь может! – пробормотал доктор, завершив предварительный осмотр, и поставил Грибку диагноз: – Педикулёз!

Заклейменного диагнозом Грибка поволокли в медпункт, а Серёгин решил пока разыскать Лисичкина. «Врача-оккультиста» нигде не было. А потом оказалось, что Лисичкин написал настоящее заявление об уходе, ему успели выдать обходной лист и он уже отправился в «экспедицию».

– Эх! – уныло вздохнул Пётр Иванович, жалея об утерянном гипнотизёре, и поплёлся к себе в кабинет. Придётся, наверное, другого «оккультиста» вызывать, раз этот такой слабонервный…

Сидоров, слава богу, пришёл на работу. Он в гордом одиночестве сидел за компьютером и просматривал электронную почту. Своё опоздание он объяснил очень просто:

– Проспал…

А проспал вот, почему. Оказалось, что вчера Сидоров встретил своего друга – «вампиролова» Михаила Брузикова. «Донецкий Ван-Хельсинг» затащил Сидорова с собой на «потустороннюю» охоту. Сначала они, обвешанные биноклями, фотоаппаратами и чесноком, обутые в огромные валенки-бахилы, почти что, до полуночи болтались в балке, лазали там, в сугробах да под корягами. Вампиров не было, Сидоров замёрз. А вот его друг «Ван-Хельсинг» наоборот, был бодр и весел в своей сумасбродной уверенности в том, что вампиры обязательно найдутся. Сидоров бурчал и хотел идти домой, но Брузиков всё просил его остаться. И тут вдруг из-за сугроба выпростался некто живой.

– Я же говорил! – обрадовался «Ван-Хельсинг». – Они здесь водятся!

«Вампир» шатающейся походкой плёлся со стороны улицы Овнатаняна в самую балку, оставляя за собой змеящуюся цепочку следов. Брузиков сначала сфотографировал его цифровым фотоаппаратом, а потом – выскочил из засады и набросился на «объект», словно на голубя. Сидоров понял, что его друг может быть побит неизвестным – а вдруг этот «Дракулита» – вооружённый преступник?! Сержант тоже выскочил из засады и помог «Ван-Хельсингу» повались «упыря» и скрутить ему руки. «Дракула» слабо ворочался, глотал снег и мычал по коровьи. Сидоров поднял его за шиворот, а «вампиролов» Брузиков – осветил фонариком. При ближайшем рассмотрении оказалось, что «упырь» по настоящему – всего лишь поддатый панк, и из кармана его широченной цветной куртки торчит розовая дамская сумочка. Сидоров конфисковал у «вампира» его «улов», а потом – они вместе с Брузиковым сдали его в райотдел дежурному.

– Он в нашем обезьяннике сидит, – сказал Сидоров. – А сумочку мы Казаченке отдали – он дежурил.

Да, Пётр Иванович видел сегодня утром – приходила какая-то заплаканная девица, строчила Казаченке заявление. Наверное, её сумочка была…

– Это всё понятно, – буркнул Серёгин, просматривая электронную почту через плечо Сидорова. – Ну почему ты на работу опоздал?

– Так я домой пришёл только в три часа ночи, – виновато оправдывался Сидоров и теребил в руках остов от сломавшейся ручки. – Лёг спать, а проснулся на три часа позже…

– Проспал, значит, – проворчал Пётр Иванович. – А тут во-первых Лисичкин уволился, а во-вторых – Грибок у нас тоже «зачарованный».

– Да? – изумился Сидоров.

– Да, УК цитирует, – кивнул Серёгин и уселся за свой стол, не найдя среди электронной почты ни одного интересного письма – писали из разных отделений, что «милиционер Геннадий», похожий на их фоторобот, у них не работает.

– Кто – Грибок?? – подпрыгнул Сидоров и задел стол, от чего монитор компьютера закачался и едва не повалился «носом вниз».

– Грибок, – подтвердил Пётр Иванович. – При мне даже – в обморок какой-то свалился – и давай статьи перечислять. Я его от Мирного к нам притащил. Думал, Лисичкину покажу, а Лисичкин уволился… Так вот, кроме УК, Грибок ещё говорил, что его кто-то возил в Верхние Лягуши в багажнике.

– В Лягуши – это… к Зайцеву, что ли?? – выдохнул Сидоров, забыв об Интернете и компьютере и уставившись на Серёгина.

– К нему, родимому, к Зайцеву, – вздохнул Пётр Иванович. – Думаю, придётся снова в Киев трезвонить и другого гипнотизёра выпрашивать. И ещё вот, что. Помнишь, где мы с тобой Карпеца нашли? – вдруг спросил Пётр Иванович, листая справочник по кодам в поисках кода Киева.

– Ну, в распределителе для бомжиков, – ответил Сидоров – А что?

Серёгин, наконец, отыскал код Киева и выписал его себе на бумажечку – чтобы не рыться лишний раз. Кажется, придётся ещё не раз беспокоить Киев поиском нового гипнотизёра…

– А то, – сказал Пётр Иванович. – Что Карпец побывал в нашем «подземелье ведьм» и вернулся в распределитель, лишившись памяти. Я думаю, что они могут так же и Синицына выбросить. Карпецу ещё повезло, что его Муравьёв заметил по телевизору. А вот наш Синицын может томиться там с бомжами да с пьянью, а потом – и правда, сделаться бомжём… Как Грибок… – добавил Серёгин после небольшой паузы, задумавшись над тем, кем же раньше был Грибок, и какие изменения в сознании он претерпел, что превратился в такого одичавшего бродягу?