– Лисичкин! – позвал он достаточно громко, но «врач-оккультист» остался глух и нем.

– Что за чёрт?! – поскрёб макушку Серёгин. – Лисичкин! – и снова пихнул гипнотизёра – посильнее.

Но и сейчас Лисичкин ничего не сказал и не вылез. Тогда Пётр Иванович и Сидоров совместными усилиями выволокли пыльного «Мефистофеля» из-под кровати и усадили на полу, прислонив спиной к стенке. Он был живой, но выглядел так, будто бы спит. С носа Лисичкина свисала клочковатая серая паутина – кажется, под кроватями гордая уборщица вообще не убирала.

– Оглушили, что ли... – пробормотал Сидоров.

Пётр Иванович похлопал «оккультиста» по щекам – не помогло. Тогда он дал врачу Ивану Давыдовичу санкцию на вход на «место преступления» и на осмотр потерпевшего.

– Навернули по башке, – поставил диагноз врач Иван Давыдович и вытащил из кармана своего халата пузырёк с нашатырным спиртом.

Нюхнув нашатыря, Лисичкин громко чихнул и пришёл в себя.

– Гы-ы-ы! – заревел он, словно орангутанг в зоопарке, окинув собравшихся вокруг себя пустым звериным взглядом.

– Лисичкин? – опешил Серёгин, увидев этот дикий взгляд.

Однако в следующий миг в глазах Лисичкина проклюнулся интеллект, он заморгал и даже узнал Серёгина.

– Где я? – вопросил он, уставившись на Петра Ивановича, словно только что проснулся не у себя на работе, а в лондонском Тауэре.

– В психушке, – буркнул в ответ Серёгин, заметив, что на лице Лисичкина не видно ни единого синяка – значит, по лицу не били.

– За что?? – перепугано вскричал Лисичкин и вскочил на ноги, но потом – снова упал, потому что ноги у него затекли.

Пётр Иванович еле-еле объяснил устрашённому неизвестной силой гипнотизёру, что его не упрятали сюда, как психа, а он просто здесь работал с Шубиным. Лисичкин, наконец, прекратил панику, подвигал ногами и сморщился: по ногам скакали жгучие «колючки».

– Куда делся Свиреев? – потребовал от гипнотизёра Серёгин.

– Э-э, – протянул Лисичкин, растирая покрытые «колючками» ноги. – Я пришёл к нему в один час пополудни, начал сеанс… А потом – вы меня разбудили. Я не знаю…

«В один час пополудни»! Серёгин сверился со своими часами «Полёт»: половина третьего – поздновато – похититель Шубина – Свиреева уже успел далеченько ускакать.

Борисюка и Соколова тоже растолкали с огромным трудом. Они даже на нашатырный спирт не реагировали. Врач Иван Давыдович уже притарабанил солидных размеров многоразовый шприц, наполненный чем-то мутным

– Экстракт элеутерококка – подскочат, как миленькие, – плотоядно изрёк он и нацелил шприц на Борисюка.

И в тот же миг оба, как по команде, разлепили глаза и одновременно, как роботы, встали на ноги. Соколов собрался, было, невозмутимо откочевать в пустую палату Шубина, но Серёгин преградил ему сей «путь миграции» словом:

– Куда? – и заступил дорогу.

Соколов выглядел странно, словно сомнамбула. Но, когда Серёгин вырос у него на дороге – он ожил окончательно и изумлённо застопорился на полпути к палате.

Соколов никак не мог понять, каким образом он покинул свой пост в палате и очутился в коридоре. А Борисюк – не понимал, каким образом заснул – ведь ночью он прекрасно выспался.

Серёгин снова собрал в вестибюле всех медсестёр, докторов, санитаров, охранников, уборщиков. Чтобы опросить их, ушло часа три. Но и этот долгоиграющий допрос не дал ничего, кроме пустопорожних ответов: «Не знаю», «Не видел(а)», «Не проходил». Не выходил Свиреев – Шубин из палаты сам, и никто не выводил его насильно – словно в воздухе растаял. Пётр Иванович даже показывал им фоторобот «адского» «Поливаевского мужика». И получил то же самое: «Не знаю», «Не видел(а)», «Не проходил». Словно бы действительно, Шубин этот не человек, а какой-нибудь дух или призрак.

====== Глава 118. Грибок под соусом “Наскоста(1)” ======

На следующий день Пётр Иванович уже просматривал результаты всех экспертиз, которые были проведены в палате Шубина – Свиреева, а так же – результаты медицинского обследования Соколова, Борисюка и гипнотизёра Лисичкина. А результаты были ошеломляющими… нет, они просто разили наповал! Эксперты не нашли никаких следов того, кто бы мог похитить Свиреева! Он не оставил ни единого отпечатка – даже на ручке двери – и не наследил на полу. Вообще, будто бы не пришёл, не зашёл, как заходят люди, а материализовался из ниоткуда. И сразу же в голову Петра Ивановича начала забираться невероятная фантастика: «Он не пришёл, а просто появился» – так говорил Карпец. Потом появился «Поливаевский мужик», который будто бы умеет летать, и Анна Лютченко, которая мистическим образом преодолела дружинников и – опять затерялась, забрав вещички. А потом – вспомнилась видеосъёмка из «Дубка», где Тень вдруг исчезает из кадра до того, как до него долетит пуля «Кашалотовой креветки». Кстати, экспертиза плёнки монтаж не нашла – всё верно и, если верить этой записи, то мистический незнакомец по кличке Тень умеет растворяться в пространстве…

А может быть, в палату и не проникал посторонний. Тогда Шубин самостоятельно дематериализовался, поборов запертую дверь и охрану.

Лисичкина никто не бил – так же, как и Борисюка с Соколовым. Ни у кого из них не осталось никаких побоев, и головки у всех троих оказались здоровые и чистенькие. То есть, их не оглушили, а просто заставили заснуть. Серёгин скрипел мозгами, а гипнотизёр Лисичкин в это время, несмотря на то, что сам оказался потерпевшим – сидел в свободном кабинете и пытался добиться от Борисюка, Соколова и Никольцева каких-нибудь показаний. Плохо, что он не умеет гипнотизировать сам себя…