– Ну и плюнь на него! – отрезал Серёгин. – Нету монстров, это просто уловка. Давай спать, завтра вставать рано!

====== Глава 23. Черт лишается жилища. ======

Пётр Иванович и Сидоров приехали к «жилищу чёрта», можно сказать, с первыми петухами – часы Сидорова показывали «05:37». Оба были сонные, Серёгин вертел руль почти что машинально, а Сидоров – тот вообще посапывал в две дырочки на комфортном месте пассажира. Пётр Иванович притормозил у развалившегося забора и растолкал Сидорова:

– Пора, Саня, приехали!

Сидоров разлепил глаза и пробормотал в полудрёме:

– Ээ-ы, ку-куда приехали?

– Вылазь! – Пётр Иванович вышел из кабины на росистую траву.

Сидоров потянулся за ним с большой неохотой. Прохладный утренний ветерок забрался сержанту под одежду и мигом разбудил.

– Брр! – поёжился Сидоров. – Чего по утрам так холодно?

Пётр Иванович тем временем вытаскивал из багажника железный лом и хорошую, крепкую кирку.

– Идём, – решительно заявил он и махнул рукой, призвав Сидорова следовать за собой.

Сержант огляделся по сторонам и молча потопал туда, где обитает тот, кто…

Милиционеры спустились в погреб без приключений: «чёрт» тол ли спал, то ли ушёл куда-то. Пугать их никто не собирался, Серёгин и Сидоров прошли мимо заставленных банками полок и подошли к той стенке, которую они собирались сломать.

– Так и есть, – заключил Пётр Иванович, внимательно осмотрев осклизлые кирпичи, покрытые пушистыми мхами. – Тут, посередине, кладка свежее. Видишь? Все кирпичи совсем зелёные, а вот эти только начали покрываться мхом. Будто бы дверь заложили!

Сидоров постучал по «свежим» кирпичам своим ломом.

– А здесь, действительно, пустота! – сказал он.

– Эх, раззудись плечо! – выдохнул Пётр Иванович, и со всего размаху стукнул киркой в стену.

Послышался гул, во все стороны брызнули мелкие камешки.

– Давай, Санька, помогай!

Сидоров замахнулся и ударил ломом. Потом ещё раз и ещё. Вскоре стена поддалась, и лом Сидорова, пролетев лишние метра полтора, лязгнул о металл. Тогда милиционеры прекратили долбить, и Пётр Иванович посветил фонариком в образовавшуюся дыру. Но увидеть не удалось ничего, кроме блеска металла. Тогда Пётр Иванович принялся киркой отковыривать оставшиеся кирпичи. Сидоров помогал ломом. Через полчаса кирпичи были отодраны, и их обломки захламили пол. Взглядам милиционеров открылась металлическая дверь. Точно такая же, как та, которой кончался длинный извилистый ход налево от стога, такая же, как в «подземелье Тени», такая же, как в подвале «Хозтехника»!

– Фью-ю-ть! – присвистнул Сидоров. – Вот это да! Похоже, вы были правы!

Сидоров ликовал, но Пётр Иванович покачал головой.

– Так, или иначе, – совсем невесело начал он, – но эта дверь застроена. И никто не может ни зайти в неё, ни выйти.

– Значит, мы опоздали? – с лица Сидорова сразу же исчезла улыбка.

– Не меньше, чем года на два, – сказал Серёгин. – Даже если за этой дверью и прятался кто-то, то он давно ушёл и замёл следы.

Однако Сидоров не сдавался.

– Мы видели призрака только на этой неделе! А вездеход мне попался только вчера! – возразил сержант. – Наверное, дверь здесь для отвода глаз, чтобы чужие подумали, что они ушли. А по-настоящему у них есть другой выход! А дверь можно открыть… вашей киркой!

Серёгин отдал кирку, и Сидоров кое-как засунул самый краешек в крохотную щель между створками двери. Затем налёг на рукоятку, как на рычаг. Но попытка оказалась крайне неудачной. Железная часть кирки соскользнула и звякнула об пол, а крепкая дубовая рукоятка осталась в руке сержанта. На двери не появилось ни царапинки.

– Хм, ну вот, сломалась… – угрюмо буркнул Сидоров и взялся за лом.

– Нет, так ты её не откроешь, – сказал Пётр Иванович.

– А что же делать? – перебил Сидоров.

– Пошли за автогеном. Разрежем её – и дело с концом!

Милиционеры вылезли из погреба, и вышли во двор. Их машина стояла в кустах сурепки и ещё каких-то непомерно разросшихся цветов за домом. Пётр Иванович открыл багажник и стал рыться в нём в поисках автогена. Внезапно земля под ногами задрожала и загудела, словно начиналось землетрясение. По угрюмым серым стенам особняка поползли глубокие трещины. Сверху посыпались обломки кирпича и куски лепнины. Штукатурка лопалась и отлетала от стен.

– Бежим, Санька! – крикнул Пётр Иванович, схватил сержанта за руку и побежал прочь от рушащегося дома.

– А как же наша «малютка»?! – кричал Сидоров и топал за Серёгиным.

Милиционеры выскочили из зарослей, как на крыльях пролетели по пересечённой местности, что раньше именовалась двором, и запрыгнули в пересохший овражек, где когда-то плескался пруд и плавали белые лебеди. Сидоров высунул голову наружу и глянул в сторону дома. Скульптурное изображение Пегаса сорвалось с карниза и, исполнив изящное сальто, угодило прямо в крышу «Самары», смяв её. Автомобильные стёкла брызнули во все стороны, раскрошившись на тысячи крохотных кубиков…