Эти слова сказал Генрих Артерран. Это он схватил Филлипса за шиворот и тащил теперь туда, где стоял его подземный вездеход. Филлипс просто плёлся, спотыкаясь, ему даже не надо было грозить оружием, чтобы заставить двигаться. Генриха Артеррана он боялся как огня, и на то были веские причины.

– Где Мэлмэн? – осведомился у Филлипса Генрих Артерран, и его голос не выражал ни единой эмоции.

– Донецкие менты-ы-ы-ы! – проныл Филлипс, думая лишь о том, что его бесполезной жизни пришёл страшный конец.

– Да? – Генрих Артерран не удивился, а просто переспросил.

– Да! – булькнул Филлипс и тут же был загружен в неудобный, грузовой отсек вездехода и там закрыт.

Гопников говорил, что переловил всех ментов, и они сидят у него под «очень надёжным замком». Видимо этот болтливый хвастун как всегда соврал. Оставив Филлипса молить о помощи в звуконепроницаемом грузовом отсеке, Генрих Артерран отправился на поиски тех ментов, которые не попались Гопникову и разгуливают тут, на свободе.

Недобежкин заставил арестованного Мэлмэна подняться, схватив его за шиворот и водрузив на ноги.

– Выкладывай, где выход, а то пристрелю! – пригрозил пленнику милицейский начальник, подняв с пола его пистолет.

– Там, там, я знаю! – захныкал лысый Мэлмэн, очевидно, испугавшись мушки, что установилась у него точно между глаз. – Идёмте!

Мэлмэн развернул свой корпус, собираясь, очевидно, куда-то идти.

– За мной! – хныкнул он, сделав один небольшой шаг под дулом собственного пистолета.

Пётр Иванович обыскал этого лысого типа и обнаружил у него ещё один пистолет. Разоружив Мэлмэна, Серёгин выволок из-за стола закованную Эммочку. Та посмотрела на него жалостливыми глазками, как затравленная лисица смотрит на надвигающегося охотника, и тихонько всхлипнула:

– Пусти, а? Я же не бандитка…

– Топай! – буркнул Серёгин, который не собирался никого выпускать.

Эммочка сердито проворчала под нос нехорошее слово и уже собралась обречённо топать.

– Никто никуда не пойдёт! – объявил скрипучий голосок, и из коридора выдвинулись три фигуры: две громоздкие, отягощённые квадратными плечами, и одна компактная – низенькая и худенькая.

– Приехали, – отметил Недобежкин, и его рука потянулась к пистолету, который он уже успел заткнуть за пояс.

– Схватить! – постановил скрипучий голосок, и две громоздкие фигуры выдвинулись вперёд.

Пётр Иванович понял, что собирается очередная драка и кажется, им с Недобежкиным таких громил не одолеть. Победа была необходима, поэтому Серёгин выхватил отобранный у Мэлмэна пистолет и собрался для острастки пальнуть сначала в воздух. Он вскинул пистолет… да так и остался стоять с поднятой рукой! Пётр Иванович попытался как-нибудь пошевелиться, но ему это не удалось. Краем глаза Серёгин видел, что рядом с ним так же застыл и Недобежкин. В голове Петра Ивановича промелькнул Кашалот, который терял волю при разговоре с бандитом Тенью…

– Ведите их! – донёсся до слуха приказ скрипучим голоском.

Один громила пихнул сзади Серёгина, второй – толкнул Недобежкина. У них не было других вариантов, кроме как идти на поводке – как стояли, с пистолетами в руках. И они пошли, ведь всё равно ни один из них не мог заставить себя нажать на курок. Серёгин и Недобежкина привели в цех, где уже поджидал вездеход «панцер-хетцер», чья бронированная дверца была гостеприимно распахнута.

– Залезайте! – распорядился щуплый гражданин, которому принадлежал скрипучий голос. Мэлмэн и Эммочка потащились, как зомби и друг за дружкой залезли за эту дверцу. Ноги сами понесли Петра Ивановича туда, к вездеходу. А за Петром Ивановичем так же безвольно тащился и милицейский начальник.

– Отпусти их! – невесть откуда вынырнул кто-то ещё, Пётр Иванович скосил глаза направо и увидел, как этот кто-то неторопливо прогуливается у неработающего запылённого конвейера.

– А с какой стати? – обладатель скрипучего голоска переключился на своего товарища, и Пётр Иванович почувствовал, как гипноз ослаб.

– Туда! – Недобежкин тоже освободился от гипноза и теперь тащил Петра Ивановича не куда-нибудь, а к открытой дверце «панцера-хетцера».

Серёгин не сопротивлялся – эта машина, наверное, единственный шанс спастись. Пётр Иванович забился в кабину и увидел руль, похожий на штурвал аэроплана.

– Давай, заводи! – скомандовал Недобежкин и захлопнул дверцу.

Пётр Иванович не знал, как заводится «панцер-хетцер»: педали газа не было, ключа зажигания – тоже. Серёгин растерялся, увидев множество кнопок и два дисплея – большой и маленький – вместо лобового стекла.

– Быстрее! – кипятился Недобежкин. – Чего ты застрял? Жми куда-нибудь!!

Пётр Иванович понял, что другого выхода нет. Он взял, да и нажал на красную кнопку – на самую большую. Кабина задрожала, видимо, завёлся мотор. Оба дисплея вспыхнули, на них появилось изображение. А потом – вездеход внезапно сорвался с места и стремительно попёр прямо в стенку.