– Не задерживай! – гавкнул на него Мэлмэн и протолкнул в темноту дыры. – Шевели батонами, если хочешь жить!

Убедившись, что Филлипс пролез в дырку и остался никем не проглочен, Мэлмэн сообразил, что там, за щербатой стеной безопасно, и ему тоже можно пролезть за неё. Пригнув голову, он осторожно пролез в неровную дыру. Под ногами оказался бетонный пол. Весь в пыли, давешнем соре и в какой-то противной, сырой паутине, которая липла к башмакам. Однако Мэлмэн не обращал на неё внимания и шёл куда-то вперёд, не забывая подталкивать перед собою Филипса, который семенил всё медленнее. В тишине загадочного подземелья шаги казались громкими и гулкими, хотя шёл Мэлмэн, почти крадучись, светя фонариком, чтобы не споткнуться. Это Филлипс шагал, как железный дровосек на своих трясущихся неуклюжих ногах и ещё – постоянно шумно всхлипывал.

– Заткнись, – попросил его Мэлмэн и ткнул в спину чем-то твёрдым, что Филлипс принял за дуло пистолета.

– Полегче, – пролепетал он заплетающимся от ужаса языком, чувствуя, как на его несчастной спине веселятся холодные мурашки

На миг Филлипс представил, что его бывшая подруга по несчастью, противная Эммочка тоже, наверное, влезла сюда и была схвачена, и может быть, уже уничтожена…

Мэлмэн же был невозмутим и неумолим. Светя фонариком, он продвигался только вперёд и даже не запачкал туфли паутиной, что струилась почему-то у самого пола. Верный признак того, что тут не ступала нога человека со времён, наверное, царя Гороха. Коридор закончился, Мэлмэн втолкнул Филлипса в некое просторное помещение. Подождав несколько минут – а вдруг Филлипса тут настигнет неизвестно кто? – Мэлмэн вошёл сам и внёс фонарик, освещая им пространство вокруг себя. Из сырой мглы выплывали чёрные и замшелые остатки мебели, пузатые бобины толстого кабеля, валяющиеся, где попало, проеденные ржавчиной ящики с клавишами...

– Эй, да тут ничего нет – один хлам, – заметил Филлипс, ничего вокруг себя не видя, кроме настоящего хлама и обломков. – Может, назад, а? Вы уже всё осмотрели…

– Цыц! – Мэлмэн устремил свой орлиный взор куда-то вдаль, где луч его фонарика явил из мглы некое подобие двери. – Ковыляй!

Пихнув Филлипса, он направился как раз туда, где торчала эта влажная и дырявая серая дверь. Постояв около неё и не найдя её опасной, Мэлмэн толкнул дверь и они с Филлипсом оказались в небольшой комнате. Единственным сохранившимся здесь предметом был приземистый сейф зелёного цвета.

– Стой! – скомандовал Мэлмэн Филлипсу, а сам подошёл к этому сейфу, положил свой фонарик на его крышу, повертел ручку до щелчка, открыл толстую дверцу. Залез и извлёк пухлую, растрёпанную старую папку. С неё сыпался серый песок.

Филлипс стоял там, где его поставили, и наблюдал за тем, как этот Мэлмэн аккуратненько открывает эту папку и выуживает из неё какие-то жёлтые листы.

– Что это? – Филлипс задал этот несмелый вопрос не потому что собирался получить ответ, а лишь для того, чтобы разогнать ту звенящую страшную тишину, что повисла здесь, под этими мёртвыми сводами.

– Карта, – неожиданно ответил Мэлмэн загадочным полушёпотом, поднеся один их этих листов под свет фонарика. – Её никто не видел, кроме меня и того, кто её нарисовал. Надеюсь, что она правильная, иначе нам с тобой не видать обратного пути, как своих ушей.

– А я-то тут причём?? – заскулил Филлипс, состроив обречённую мину. – Это ваша карта, вы по ней и идите. Вы и ищите вашу базу!

Услышав сей всплеск эмоций, Мэлмэн на секунду замер, отложил карту, вперил в Филлипса насмешливый взгляд и расхохотался.

– Нет, дружок, – прокряхтел он, подавив хохот. – Ты слишком много знаешь про всё это и пойдёшь со мной!

Мэлмэн притащил Филлипса в одно из брошенных помещений в подземных катакомбах советской базы «Наташенька». Отсюда должно было начаться их путешествие на нижние ярусы, где, если верить старой карте, которую кто-то криво вычертил химическим карандашом, пряталась в непреодолимых лабиринтах секретная лаборатория. А в этой лаборатории и хранился нужный всем и не принадлежащий никому так называемый «Образец 307». О том, что это такое – вещество, существо, или что-то ещё – умалчивает даже военная история. Но, судя по спросу на этот «Образец» – это нечто важное, неотъемлемое и неоплатно дорогое. А старик Росси – просто озолотит того, кто ему его предоставит.

Мэлмэн взял с собою папку с картами, фонарик и строго бросил Филлипсу:

– Шагай!

====== Глава 79. Побег из темницы. ======

– Смотри-ка, Гейнц, – сказал Гопников, ткнув костлявым пальцем в широкий жидкокристаллический дисплей, что прицепился к довольно ободранному потолку с помощью специальной металлической подставки. – Кажется, Третий тащит живого! – Гопников сотворил на своём остреньком личике выражение голодного грифа и плотоядно потёр свои руки, засунутые в резиновые перчатки. – Ты знаешь, что я уже почти закончил все приготовления, четверо подопытных у меня уже есть. Не хватает пятого!

– Это Филлипс! – узнал Генрих Артерран пленника Мэлмэна. – И я тебе его не отдам. Он много знает про Росси. Этот «живой» останется у меня.

– Карта неверная, – плюнул Гопников, стряхнув со своего белого халата клок паутины. – Я её туда специально подложил. Если он попрётся туда, куда я нарисовал, он навсегда пропадёт. Позвонить бы ему, что ли? Гейнц? – это Гопников попытался выпросить у Генриха Артеррана телефон.

– Нет, – возразил Генрих Артерран, явно не желая отдавать хищному экспериментатору Гопникову ни Филлипса, ни Мэлмэна. – Кажется, наш Третий решил отбиться от рук. Видишь, куда он пошёл?