– Никанор Семёнов, – вещал Филлипс, строго следя за реакцией местных сыщиков. – Долго следил за этим ГОГРом. Они всё прикрывались выявлением наследственных заболеваний, а по-настоящему – искали так называемый «идеальный геном», который совместим с «Образцом 307».

– Стоп, стоп! – перебил содержательный и интересный рассказ Недобежкин. – Вы все талдычите про этот ваш «Образец»… Объясните, наконец, что это такое и с чем его едят!

Кажется, американчик не понял, чего добивается от него милицейский начальник, потому что ответ его звучал вот, как:

– «Образец 307» скорее всего, несъедобный. Он каким-то образом интегрируется в ДНК человека и каким-то образом её изменяет. А вот, что именно это такое – я не знаю. Знал профессор Артерран, который работал с ним, и Росси. Росси финансировал проект «Густые облака» после того, как профессор Артерран исчез…

Ежонков только собрался буркнуть, что они видели этого «профессора» буквально, на днях, однако Недобежкин больно пихнул его локтем в сдобный бок: мол, не смей! Филлипс так увлёкся рассказом о ГОГРе и Артерране, что не заметил этого и продолжал с тем же азартом:

– Росси пытался добиться результатов, но Артерран, когда исчез, забрал с собой и «Образец», и прототип.

– Что за прототип? – уточнил Недобежкин, поёрзав на нарах и снова пихнув Ежонкова, который собрался, было вставить некое своё мнение.

– Я его не видел, – честно признался Филлипс. – Но прототип, это то, из чего профессор Артерран получал «Триста седьмой Образец». Росси пытался заполучить его любой ценой, искал документы с базы «Наташенька», свидетелей каких-то… Он и филиал этот в Донецке открыл только для того, чтобы добраться до держателей секретных бумаг. Я вышел на них и нашёл ассистентку Артеррана Эмму. Я уже почти нашёл то, что мне нужно, но ГОГР вынюхал меня. Они захотели, чтобы я бросил расследование, угрожали, пугали, предлагали взятки. Я знал, что они не смогут меня убить, потому что я – агент ФБР. Мою жену – тоже, потому что её охраняют день и ночь. Но они нашли в Бостоне мою сестру и сказали, что умрёт она. Я мог бы поднять все подразделения ФБР и защитить сестру от них, но они поступили очень подло…

В тот день Филлипсу в офис позвонил первый заместитель Росси по имени Мартин Мильтон.

– Я помогу вам выйти из этого дела без ущерба для себя и вашей семьи, – бесстрастно сообщил ему этот Мильтон. – Подъезжайте в порт сегодня к семи вечера. Будьте осторожны: я рискую не меньше, чем вы.

Тогда Филлипс уже понимал, что влип по-крупному, и его семья может, действительно, пострадать. Особенно – сестра. Филлипс согласился и в тот же день, к семи вечера потащился в порт на своём неновом «Понтиаке».

Оказавшись в порту, Филлипс вышел из машины. Погода испортилась: пошёл какой-то мерзкий дождик и поднялся пронизывающий холодный ветерок. Порт был пустынен и тих: даже «кроты » и всякие гуляки попрятались в свои дыры и норы. Филлипс прошёл немного и остановился у причала. В каких-нибудь ста метрах зябко плескался серый океан. Как ни крути, а март-месяц не баловал хорошей погодой. Филлипс глянул на часы: без десяти семь. Невдалеке послышался рокот мотора и шуршание колёс. Филлипс обернулся и увидел, как на фоне пришвартованной прогулочной яхты «приземляется» ободранный тарахтящий «Бьюик». В темноте он казался серым. «Точно, как на свидание!» – невесело ухмыльнулся Филлипс, поняв, что на этом драндулете приехал ни кто иной, как Мартин Мильтон. Из «Бьюика» вышел человек в пальто – да, это он, Мильтон. Мильтон немного постоял на месте, поозирался, будто бы в нерешительности, а потом – полез обратно в свою рассыпающуюся чахлую машину и выволок длиннющий зонтик с железной пикой. Раскрыв его, Мильтон прямой наводкой направился к Филлипсу. «Предусмотрительный! – с завистью подумал Филлипс, узрев комфортный зонтик. – Не то, что я – мокну…».

– Хеллоу! – добродушно поздоровался Мильтон и гостеприимно предложил Филлипсу зайти под свой зонтик.

– Здрасьте, – мрачно буркнул Филлипс и невесело отказался от зонтика.

– Как хотите, – не теряя добродушия, ответил Мильтон. – И ещё – спасибо за то, что даже в такую отвратительную погоду вы вняли моему предложению!

– Пожалуйста! – проворчал под нос Филлипс, уставившись на мокрый, тоскливо серый асфальт, покрытый радужно-переливчатыми бензиновыми пятнами. – Куда от вас денешься?

Мильтон ещё долго грешил на погоду и на природу, жаловался на гайморит, который у него от сырости обострился, плакался, что только что вымытая машина вмиг забрызгивается грязью… В общем, множество разных вещей были обсуждены, прежде, чем Мильтон, наконец, перешёл к делу.

– Я только хочу вам помочь, – отеческим тоном произнёс Мильтон, стараясь закрыться зонтиком от косых струй холодной дождевой воды. – Мы знаем, что и у вас есть семья, как у всех нормальных людей. Ведь, правда?

– Ага, – согласился Филлипс, пытаясь прикурить сигарету озябшими пальцами. – А зачем вы, собственно, спрашиваете, если и так всё знаете?

– Я же говорю, что хочу вам помочь, – Милтон улыбнулся улыбкой матери Терезы и извлёк из кармана белый конверт.

– Но… – промямлил Филлипс, глядя на этот пухлый, и даже сверкающий конверт. – Я…

– Это – вам! – перебил Мильтон, протягивая конверт и едва ли не засовывая его Филлипсу в руки.

Филлипсу было некуда от него отступать: за разговором он даже не заметил, как отошёл к краю пирса и, шагни назад, неминуемо ухнет в холодную воду. Он взял конверт, повертел в пальцах, а потом – открыл и заглянул внутрь. Дарёный конверт был туго набит деньгами. Взятка. Мильтон попытался «подмазать» приставучего копа, чтобы избавиться от него тихо и мирно! Позарившись на деньги, Филлипс закроет дело Росси и уберётся восвояси… Нет, Филлипс не такой алчный до материальный благ – он не продастся за грязные деньги бандитов! Филлипс поморщился и закрыл конверт. Хотел отдать назад. Мильтон подмигнул ему по-дружески и сказал: