— Я вытащил?! — поразился Мальсибер и возмущенно огляделся. Ему нужно было потянуть время — наверняка кто—то уже ведет сюда преподавателей. — Да я хотел ей помочь! Все слышали? Я. Хотел. Помочь! У вас, гриффиндорцев, вообще крышу сносит от риска, все знают, что вы вечно таскаетесь в полнолуние в лес, чтобы пощекотать себе нервы, — он вдруг посмотрел правда на Люпина. — Правда, звереныш?

Ремус побелел от злости и шагнул вперед, но Гидеон перехватил его. Мальсибер замаслился от удовольствия.

— Ну ты и сука, Мальсибер, — судя по голосу, Джеймс начал закипать. — Ты, трусливый засранец, признай, что это твоих рук дело! Твоих и Нотта! Марли, Тинкер Бэлл, француженка Лерой, Мэри Макдональд! Вы все были членами этого гребанного клуба! — он чиркнул по воздуху рукой, указывая на всех слизеринцев сразу. — Если бы не клуб, Нотт, и Эйвери тоже были бы живы!

Регулус нервно переступил с ноги на ногу и покосился на друга.

— Признай это, чертов слизняк! И свали из школы сам, прежде чем тебя выпрут!

— Значит, быть членом школьного клуба теперь преступление? Не знал. Если так, то половину Хогвартса можно исключить. Наш клуб был самым лучшим местом в замке, но по вашей милости он теперь уничтожен, — голос Мальсибера дрогнул, он перевел злые глаза на жавшегося за спинами друзья Питера. — Можешь спросить своего дружка-жиртреста, он расскажет тебе, как там было хорошо!

Питер покраснел до ушей. Джеймс выпятил подбородок и шагнул было вперед, но Сириус его перехватил.

— Есть доказательства того, что это ваша вина, Мальсибер, — сказал вдруг Ремус, холодно и спокойно. — Есть свидетели. Признайся сам, так ты хотя бы сохранишь достоинство, когда покатишься из Хогвартса на хер.

Сириус хрипло хохотнул.

— Вы все такие жалкие с вашими обвинениями, — глаза Мальсибера гадко заблестели. — Это же очевидно, что девчонок вытаскивали вы, они все были с вашего факультета, разве нет? А та француженка, кажется, сама назвала имя Блэка. Хотя ты, Поттер, конечно, скажешь, что это была подстава! — он насмешливо скривил губы. — А насчет доказательств... — Мальсибер переглянулся со Снейпом и хмыкнул. — Одно ваше доказательство теперь в руках у Филча, и вы до него уже никогда не доберетесь. Никто не доберется.

У Джеймса дернулось лицо. Это была правда. После долгого, кишковынимательного разговора по душам с Дамблдором, тот распорядился вернуть Карту Филчу.

— А второе ваше доказательство валяется в крыле, — Мальсибер явно получал удовольствие от собственной изворотливости. — И пока девчонка не очнется, никто из нас ничего не сможет доказать. Но я бы на вашем месте добил её! — громко предложил он. — Ведь мы знаем, кого она видела и чьи имена назовет, не правда ли?

Это стало последней каплей. Джеймс выхватил палочку. Полыхнуло, голова Мальсибера мотнулась, на выглаженный воротник школьной рубашки хлынула кровь.

Дальше все происходило очень быстро.

Сириус с азартом спущенной гончей бросился на Снейпа, Руквуд выхватил палочку и сцепился с близнецами, Регулус, как и Питер, вжался в толпу, а Ремус пальнул чем-то в Уоррингтона. Клоаку заполнили дым, хлопки заклинаний и крики. Кричали дерущиеся, кричала толпа, в гамме жадных до зрелища глаз мелькали испуганные слезящиеся глаза Питера Петтигрю.

Фабиан вдруг увидел, что младший Блэк пробирается к выходу и бросился за ним, но тут откуда ни возьмись ему наперерез кинулся Сириус и перехватил его руку с занесенной палочкой.

— Остынь, Пруэтт!

— Убери руки! — взревел Фабиан и, потеряв голову, кажется всерьез решил проклясть обоих Блэков сразу, как вдруг над клоакой, башней с часами и всей школой вдруг не загремел голос Макгонагалл, усиленный во сто крат заклинанием:

— ПОСЛЕОБЕДЕННЫЕ УРОКИ ОТМЕНЯЮТСЯ. ВСЕМ СТУДЕНТАМ СРОЧНО ВЕРНУТЬСЯ В СВОИ КОМНАТЫ, СТАРОСТАМ СОБРАТЬСЯ В УЧИТЕЛЬСКОЙ.

И не успело эхо сообщения утихнуть, как все услышали пронзительный девчоночий визг в коридоре. А затем в клоаку выбежали ученики. Они прикрывали нижнюю часть лица шарфами и пронеслись по клоаке, даже не обратив внимание на происходившее в ней и только когда Джеймсу пришло в голову крикнуть: «Эй, а что случилось?!», какая девчонка на бегу крикнула:

— Сразу семь человек! Там весь стол и весь пол в крови! Кто-то проклял еду!

И она побежала дальше, а клоака застыла, пораженная новостью.

Всего на минуту, потому что вслед за девчонками в неё хлынул поток когтевранцев, бегущих в свою комнату, точно стадо очумевших, перепуганных антилоп. А после все поддались панике и побежали кто-куда, так что выяснение отношений и драка потеряли всякий смысл.

У Джеймса с первых минут появления паникеров в клоаке возникло гадкое, сосущее ощущение, что где-то уходит жизненно-важный поезд, вот только никак не мог понять, как он связан с обедом. А потом в зажженном дракой сознании вспыхнуло «Лили!» и он опрометью бросился в бегущую толпу, пробиваясь в обратном направлении — к выходу из клоаки. Сириус расцепился с Фабианом, гневно сверкая глазами, и помог Гидеону поставить на ноги Лунатика — они с Уоррингтоном не рассчитали силы и теперь слизеринец выл от боли, потому что лицо его пузырилось фурункулами, а Люпин не мог устоять на ногах — его обильно тошнило маленькими черными лягушками. Все вместе они потащили его следом за Поттером, а слизеринцы следом за толпой потянулись в обратном направлении. Мальсибер перед уходом оглянулся и прожег спину Джеймса ненавистным взглядом, а потом вместе с остальными пропал в проходе.