— Только попробуй, Руквуд! — Мальсибер вдруг снова вскочил с дивана.

— Чего это? — набычился тот.

— Ничего! — отрезал Мальсибер, сверкая глазами. — У меня тоже есть счеты с этой сучкой, семейные счеты, если угодно. И если кому и проклинать её, то мне! Я сам с ней разберусь! А если узнаю, что ты тронул её до меня хотя бы пальцем, сделаю так, что это тебя не спасет сам Мерлин, понял?

— Понял, — буркнул Руквуд.

— Прекрасно, — одними губами произнес Мальсибер и ушел в свою комнату, даже не взглянув на Хлою.

А она осталась сидеть, крайне растерянная, с тающей примочкой в руке, и явно не знала, ревновать ей или радоваться.

Когда Джеймс вернулся в гостиную, все разговоры тут же стихли, а встревоженные лица дружно обратились к выходу. Гостиная была полна под завязку, никто и не думал расходиться спать, музыка не играла, что было само по себе непривычно. Только в углу тихонько бухтел радиоприемник.

Джеймс устало огляделся, увидел друзей в углу у окна и двинулся прямиком к ним.

Лили сидела в продавленном кресле, поджав ноги и закутавшись в плед. В неподвижных, широко раскрытых глазах плясали отсветы огня. По понятным причинам она не смогла пойти на собрание старост вместе с остальными. Сириус стоял у неё за спиной, повернувшись лицом к окну, в кресле напротив виднелась шевелюра Люпина. На ковре у камина Роксана и Питер от нечего делать играли в шашки. У доски сидел Живоглот.

Кроме Роксаны в гостиной была еще парочка учеников с других факультетов.

Джеймс двинулся к друзьям. Увидев его, ребята сразу вскинули головы, Лили ожила и порывисто встала, а все разговоры в гостиной стали на порядок тише.

— Здорово, — Джеймс подошел к друзьям и хлопнул Лунатика по плечу. — Ты как?

Ремус, зеленоватый и уставший махнул рукой, мол, всё в порядке.

— Ну что там было, Поттер, рассказывай, не тяни! — не выдержал кто-то из толпы, быстро стянувшейся к окну.

— Проклятие обнаружилось в картофеле, — объявил Джеймс, устало бухнувшись в бывшее кресло Лили. Она сама обошла его и молча обняла за шею, уткнувшись подбородком в плечо. — Все ведь жрут картофель, верно? На это был расчет, — Джеймс снял очки и потер глаза. — Даже эльфы не знали, это сделал кто-то из старших, когда обед подали. Наложил проклятие на одно блюдо, а потом распространил по всему залу.

— Как? — ахнула Мэри, которая как раз пробилась к ним и присела на ручку Ремусова кресла.

— Протеевы чары, — Джеймс снова нацепил очки.

По гостиной пронесся возмущенный гомон.

— Это точно слизеринцы, зуб даю! — выкрикнул Гидеон. — Наверняка Мальсибер и Снейп, они специально раньше свалили, чтобы...

— Это слишком очевидно, — покачала головой Алиса. — Да и Мальсибер не так уж умен, а мы ещё даже не проходили эти чары.

— Зато Снейп...

— Чертовы слизеринцы! Ползучие сволочи! Чтобы их всех...

Шестикурсник Джонсон вдруг подавился, схватился за рот и замычал что-то нечленораздельное.

Сириус опустил палочку, когда убедился, что язык его однокурсника успешно приклеился к небу, а потом демонстративно положил руку Роксане на плечо.

— Надо же что-то делать! — воззвала ко всем Алиса. — Если это действительно слизеринцы так распоясались...

— Да точно слизеринцы!

— Или пуффендуйцы, — мрачно заметил Сириус. — Среди них тоже есть эти. Защитники чистокровия. Сам сталкивался не раз.

— Короче, сейчас преподаватели пытаются выяснить, кто это сделал, но у них вряд ли получится, там все так перепуталось, — как только Джеймс заговорил, все снова смолкли. — Теперь всю еду будут проверять и покрывать защитными чарами. И нас всех, то есть старост, просили поговорить со студентами, может кто чего видел. Вы не видели? — сразу спросил он, оглядывая лица друзей. Все насуплено переглянулись, но ясно было, что никто не в курсе.

— Если не хотите стучать — дело ваше. Я бы сказал, если бы знал. Крыло уже под завязку, было семь человек, а когда я уходил, МакГи сообщили, что уже пятнадцать.

Гостиная притихла в ужасе.

— Дамблдор сказал, половину сразу в Мунго переправят, а нам приказал не высовываться, пока замок будут дезинфицировать. И всю переписку временно остановят, потому что теперь Хогвартс опасен для остального мира, а не наоборот. Вот такие дела.

— Кошмар, — подытожил Бенджи, скрещивая руки на груди. — Мы в изоляции, и у нас бушует проклятие? Прекрасно. О чем они там думают? Мы же обречены на вымирание!

— Будет ещё эффектнее, если ты снимешь штаны и пробежишься по замку, — проговорил Сириус.

— Да, Блэк, тебе-то нечего бояться! — вспылил Фенвик. — Ты мог бы фунт этой картошки сожрать и не подавиться.

— Бендж! — устало позвала его Лили.

— Ты действительно считаешь, что мне нечего бояться? — убийственно тихо поинтересовался Сириус.

Фенвик вдохнул.

— З-зактнитесь оба, — послышался слабый, но твердый голос из кресла. Все оглянулись. Ремус с трудом выпрямился, но, кажется, запас жаб Уоррингтона закончился. — Учителя не допустят его распространения и не выпустят нас, пока не будут уверены, что это безопасно. И если бы среди нас были заболевшие, Фенв, мы бы это заметили, потому что проклятие действует сразу же.