— Замечательно. — Довольно, словно большой и сытый кот, заключил Мукуро, а потом лениво произнес — Да что тут думать, ты меня не видела, я тебя не видел. О попытке побега знали, но не договаривались. Тем более выходили то мы через разные проходы.

— Тогда предлагаю вам уйти часов в девять утра. — произнесла Тсунаеши, задумчиво жуя печеньку и наслаждаясь её вкусом.

— Снова твоя гиперинтуиция, принцесса? — ехидно и немного напряженно заметил Мукуро, внимательно смотря на лицо девочки. Словно пытаясь выжечь себе в памяти эту картину. Маленькая кухня на третьем этаже, с видом на шумный Милан, закат, светящий в спину их негласного ангела, и пятеро детей с видом искреннего наслаждения поглощающие сладости.

— Отчасти, просто к тому времени я смогу быть уверена в том, что полностью стерла все коды с карточки, да и одежда, заказанная на дом, придет.

— Ты о чем? — не понял Чикуса.

— Ты же не думаешь, что сваливая от этой семейки, я не прихватила моральную компенсацию для шестерых? — Лукаво усмехнувшись, произнесла Тсунаеши, сейчас, как никогда ранее, напоминающая ведьму.

— То есть, ты хочешь сказать, что за время связи с внешним миром и зачистки Эстранео, вы не только стерли кучу информации, но и сняли деньги со счетов? — не поверил Чикуса, мысленно представляя тот объем работы, что они проделали, как до этого делал Кен, и так же поражаясь. Мукуро же только сейчас начал понимать, что защита, стоящая на их отсеке, была вполне обоснованной, но не достаточно сильной.

— Ну да, не с пустыми же карманами оттуда идти. Да, спасибо, что напомнил, вот — девочка сняла футболку через голову и извлекла из спортивной майки три небольшие флэшки — это поддельные документы на нашу тройку. Я собиралась их сохранить и года через два умереть по ним, но раз вы к Верде не идете, то скажу, что нам необходимо по два экземпляра.

— Да ты хомяк, Тсуна! — воскликнул Кен, радостно улыбаясь и прекрасно понимая, что на этих носителях информации находятся легальные ксерокопии документов с историей и возможностью изменения данных.

— Как ты меня назвал? — удивилась, невольно привставая, девочка. Михаэль и Кисе напряглись, готовые её перехватить, в случае если она вдруг пожелает напасть на союзника.

— Ну, я подумал, что твое имя слишком длинное. Ты сердишься? — Неуверенно, извиняющимся тоном, спросил парень со странным шрамом на переносице.

— Нет, — легкий смешок, сорвавшийся с её губ, разрядил обстановку и вернул атмосферу тепла в маленькую квартиру, — просто даже не думала над этим. Ладно, ну так что вы решили?

— Согласны. Мы выспимся, позавтракаем, ты отдашь нам нашу моральную компенсацию, оденемся и свалим, принцесса. — Принял решение иллюзионист, искренне рассчитывающий периодически ловить слухи о юной метаморфине.

Ребята еще не знали, что завтрашнее утро разведет их по разным сторонам света на долгие четыре года.

Трое детей, пять дней назад сбежавшие от семьи экспериментаторов и полтора из них идущие (бегущие, летящие) в лесах южной Италии, за весь путь не повстречавшие ни одного разумного, были счастливы. Шумный Милан, в котором они провели сутки, успел удивить, ошеломить и надоесть, у Михаэля к моменту прощания с Мукуро разыгралась мигрень, от большого количества запахов, Кисе нервничал, вокруг было слишком много шумных людей, а Тсунаеши начала понимать, почему большинство гениев ненавидит общество, оно было чрезвычайно надоедливо.

С троицей иллюзиониста ребята расстались на дружелюбной ноте, туманник сделал из обычных небольших книжечек легальные документы взяв за основу материал с флэшки, мальчики пообещали списываться по почте, и в случае чего вытаскивать друг друга из различных неприятностей. После прощального кивка Мукуро, Кен и Чикуса растворились в воздухе.

Тсунаеши, Михаэль и Кисе, закинув рюкзаки себе за спины, отправились в аэропорт Линате, что бы уже оттуда, долетев до Бари, и высадившись в аэропорту имени Короля Войтылы, за минимально возможны период времени добраться до Верде, живущего где-то около Пуньокьюзо. Конечно, они могли добраться на автобусе или любой другой попутке, это заняло бы максимум часов двенадцать, но им уже успело надоесть человеческое общество, что так нагло и бесцеремонно вторгалось в их личное пространство.

Наверное, ученые Эстранео были не типичными итальянцами или все встречные им местные жители были психами, другой причины в такой большой разнице поведения между ними дети не видели. Ведь за те несчастные два часа, что они провели в аэропорту и на пути к нему, к ним уже бессчетное количество раз подходили разные женщины, спрашивая, где их родители, не смотря на присутствие рядом Тсунаеши в старшей версии, не потерялись ли они, не нужна ли им помощь. И это коробило детей.

Но, несмотря на все препятствия троица благополучно долетела до Бари, села на автобус до Пуньокьюзо и спустя час быстрого бега вышла за пределы обитаемой территории и оказалась в предгорьях. Двигаясь вдоль побережья, наслаждаясь морским воздухом, спокойствием леса, природными звуками, дети отдыхали от шумного и суетливого Милана, от непонятных и непривычных в своей заботе итальянских женщин, и возвращали себе спокойное состояние духа. Ночевка в лесу, среди высоких деревьев, под небольшим скальным уступом, помогла окончательно осознать, что за ними никто не гонится, что они, наконец, свободны от диктатуры ученых. Да, последствия экспериментов еще долго будут их мучить, в этом никто не сомневался, но теперь они вольны сами выбирать свою судьбу, и это чувство окрыляло их.

Итальянский особняк на берегу моря, ничем не примечательный, ну кроме отсутствия соседей, двухэтажный. Бело-серая гамма облицовочного камня, колонны, окна стиля модерн. Этот особняк не вписывался в окружающую зелень, однако крупные деревья и большое расстояние от всех близлежащих объектов цивилизации прятали его с суши. Ребята однозначно прошли бы мимо, если бы интуиция Тсунаеши не подала сигнал хозяйке, что они должны повернуть на неприметную тропку, спрятанную не с помощью пламени Тумана, а обычной военной маскировкой.