— Хаос, Верде! Говорят, взял себе ученика? — Как всегда нагло и бестактно влез в разговор об особенностях пламени Урагана с Фонгом Реборн.

Не то чтобы его сейчас это очень интересовало, но китаец был одним из трех вменяемых на этом собрании. А поскольку Вайпера давно не слышно, и разговаривать самим с собой это первый признак сумасшествия, оставалось довольствоваться малым.

— И тебе не хворать, да. А что? — Прекрасно зная, что Солнцу проще дать то, чего он желает, нежели сказать, почему нет, ответил аркобалено Грозы. В то время как к этой беседе начали прислушиваться и остальные.

— И кто же это? Очередной гений? — Прикрыв глаза шляпой спросил киллер.

— Абсолютно верно, — кивнул Верде, — меня он, конечно, не обгонит, слишком узкоспециализирован, но уже сейчас лучше многих из тех, с кем я знаком.

— И как же ты его нашел? — Вежливый интерес в глазах китайца нисколько не умалил его вины, Верде совсем не собирался распространяться о своих детях.

Да, за эти жуткие девять месяцев Верде понял, они его родственники. Пусть сначала он не признавал, что ему приятно их внимание и звонки по Скайпу, но сейчас, чувствуя радостное возбуждение от сообщения на телефоне, о пересечении границы тремя ребятами, он понимал, что скучал по ним.

— Он ломал мою защиту. — Однако ни одна из его мыслей не отразилась на лице ученого. Лишь сдержанная раздосадованность на собственную глупость.

— И? — Подтолкнул его Реборн.

— Почти удачно. — Угрюмо, но с настолько искусно спрятанными чертями в глазах, что их могла заметить только Юни, произнес Верде.

— Ух ты, кора, познакомишь? — Воскликнул Колонелло, пылая искренним воодушевлением.

— Не думаю.

— Почему? Нам, знаешь ли, тоже интересно, или боишься, что уведем? — Лукаво, чуть приподняв шляпу и пододвинувшись поближе к собеседнику, спросил киллер.

— Реборн. — Произнес это таким уставшим и замученным голосом Верде, что Фонг укоризненно стрельнул глазами на вопрошающего, — Я не претендую на лавры репетитора.

— Вот именно, кора! А вдруг он попадет в перестрелку, неся ценные данные?

— Нет. — Это было сказано таким спокойным и равнодушным голосом, что Колонелло невольно вздрогнул.

— А если мы пообещаем вести себя тихо и не громить помещения? — подключился к импровизированному допросу Фонг, все-таки любопытство никому не чуждо.

— Нет.

— Верде, мне в последнее время что-то нездоровится, врачи говорят, что все в порядке, но ты не мог бы проверить? — Юни, тоже слышавшая о первом ученике Грозы за всю её жизнь, решила пойти другим путем. А именно подкупить его, ведь прекрасно понимала, что у него что-то сдвинулось в изучении проклятия, но теперь не хватает данных.

— Юни? — Недоверчиво спросил Скалл, не замечая плохого состояния Неба и думая, что это просто подкуп Верде.

— Госпожа Юни! — Возглас Гаммы подтвердил его мнение.

— Хорошо, я так понимаю, ты будешь с Гаммой? — Согласился ученый, мысленно потирая ручки, но делая пометку — скинуть смс-ку детям, пусть замаскируются.

— Угу. — Кивнула радостное Небо.

Остальные хранители переглянулись, и Колонелло высказал общую мысль:

— Верде, ты знаешь, что ты хуже Вайпера? Тот брал деньгами или информацией, а ты натурой! Согласен лечь под твой скальпель. Кора!

— Ладно, но только два эксперимента!

— Реборн? Колонелло?

— Что?

— Кора?

— Хорошо. Я согласен, завтра едем ко мне.

— Хм, ложиться под твой скальпель, не хочу, но согласен отдать на исследование собственное пламя.

— Фонг?!

— Любопытство никому не чуждо.

— Ладно. Скалл, ты с нами?

— Чего?

— Просто редко когда выпадает возможность, чтобы эти сами предлагали себя поизучать в течение недели, вот думал, может и ты к ним присоединишься?

— Почему бы и нет. Я слышал, ты продвинулся в своих исследованиях проклятия.

— Кора! — Удивленный возглас Колонелло и еле заметное неверие остальных, переросло в легкий огонек надежды на возможность вернуть хотя бы рост и возраст, если не снять проклятие. С последней фразой Верде:

— Да, есть немного.

— Ребята, я дома! — Громкий возглас Верде заставил переглянуться всех аркобалено.

— А у тебя стало уютней. — Заметил Фонг смотря на аккуратную тюль и занавески со странным узором в прихожей. Абажуры на лампочках, картины из макраме. Тут явно приложила руку девушка, предположительно та, что сейчас спускалась по лестнице.

Глаза цвета жженой карамели, волосы чуть ниже лопаток заплетенные в косу, небольшая грудь, тонкая, лебединая шея, аккуратное лицо, средний рост и поразительное смешение черт различных наций. Восточный разрез глаз и их скулы, европейский нос и пухленькие щечки. Она была прекрасна в простом брючном костюме, что подчеркивал талию и крутые бедра. Нет, Реборн не был педофилом и на девочек младше возраста согласия смотрел чисто с эстетической точки зрения, но даже так, она была красива.