– Сложно так. Мне нужно... понимаешь, нуж-но было рискнуть хвостом, - лисичка виновато посмотрела на него, - Я понимаю, что тебе неприятно, но ничего не поделаешь.

– Мне неприятно, но всё остальное приятно, - Сурик провёл носом по пушистому уху лисы, - Так что забудем.

Собственно, они взяли да и забыли.

На следующий день Фелису вызвали в тушкографический центр, где проверяли организмы на годность. Тут уже не наблюдалось закоса под старину, как в штабе флота - центр располагался на обширной круглой тарелке, а она в свою очередь стояла на тонкой башне, воткнутой в центр небольшого озерца. Любой не особо выходящий из леса спайдерфокс тявкнул бы, что такая штука не может стоять под собственным весом - но тут уже использовались совсем другие материалы, и штука стояла вполне надёжно, даже не качаясь на ветру. Поднявшись в лифте по башне, Фелиса поняла, что этого делать не стоило; она спустилась и повторила подъём лапами, по лестнице, ввиду чего к концу вывалила язык и утирала пот с ушей. Правда, многие особи вообще бы не осилили.

Прийдя в себя и оглядевшись, она увидела окошко под табличкой "Регистратура" и там - пожилую самку. Это вызывало уже определённую долю подозрений, потому как Фелиса была в немалом количестве всяких научных заведений и видала за свою жизнь, наверное, штук сто окошек "регистратура". И в каждом - в каж-дом!
– сидела пожилая самка, причём ровным счётом все они были удивительно похожи. И при этом она не знала ни одной спайдерфоксихи в летах, которая работала бы в регистратуре. Уж кому-кому, а Фелисе такое несоответствие больно резало уши, так что появлялись мысли о клонах или ещё какой неведомой намотени.

Для начала лису отправили на общее обследование тушки, которое проводилось достаточно быстро, если не тявкнуть больше - сканеры ухитрялись незаметно и за доли секунды выудить всю информацию, и автоматика же её интерпретировала. Таким нехитрым образом она получила медицинский "зачёт" в личную карточку. Дальше было немного сложнее. Медицинщик, серо-синий северный лисо, предутявкнул, что следует провести контрольное эт-самое. Фелиса поёжилась, потому как знала, что контрольное эт-самое - штука довольно неприятная, но деваться некуда. Пришлось проглотить таблетку и подождать, пока заболит голова, а потом садиться за симулятор.

Проверка имела смысл в том ключе, чтобы мыслящая единица оставалась в рабочей способности при сильных отвлекающих факторах. Всякие там обрызгивания водой и мерцание света тоже были, но ничего более противного, чем выполнение длительной работы при сильной головной боли, придумать было нельзя. Делов было немного, распределить мелкие космические аппараты на патрулирование и следить, чтобы они засекли цели как можно дальше от контрольной сферы - но в таком состоянии это становилось не особо просто. У лисы непроизвольно текли слёзы из глаз, она щурилась, выглядывая нужное на экране, и зачастую плутала в трёх соснах. Однако жеж, в итоге результат тренировки оказался вполне приличным, и главное - была враз снята боль, ради этого стоило постараться.

– Что я терпеть ненавижу в своей работе, - тявкнул медицинщик, - Так это то что постоянно приходится кого-то мучить.

– Так это не ради зла, а таки наоборот, - заметила Фелиса, приглаживая ушки.

– Да, но так и привыкнуть можно, - хмыкнул лисо, - Ладно, отдохнёшь?

– Могу и без.

– Тогда выслушивай ещё раз, - лисо стал возиться с аппаратной стойкой, подключая приборы, - Поскольку всякое бывает, для дальних рейсов предусмотрена защита для нервной системы от перегрузок. Такой эффект, который создают эти таблетки, терпеть можно, а вот...

Он щёлкнул тумблером и слегка коснулся лисьей лапки электродом. Хотя это был явно не электрический разряд, Фелиса отдёрнула лапу и громко взвизгнула от боли.

– А вот это терпеть нельзя. При обычных обстоятельствах.

– А это что?
– поинтересовалась лиса, потирая лапу.

– Резонансный шокер, - пояснил лисо, - Используется как раз для имитации боли. Так вот, определённая модификация нейронных связей в мозгу, которая у тебя уже есть после курса, позволяет ставить определённый блок.

– Она... у меня есть?
– подняла бровь Фелиса, косясь на электрод шокера.

– Полностью. Просто ты не освоила использование. На самом деле, твои нервы уже просто не способны передать импульс, опасный для мозга, но ощущения пока остались.

– И как, это?...

– Путём некоторых тренировок, - виновато тявкнул медицинщик, - Вообще, та мощность которую я дал тебе на лапу, заставила бы любое лисо потерять сознание.

– Серьёзно? Это было больно, но не настолько.

– Ну вот, видишь. Если хочешь, буду сидеть тут, а так могу в соседней комнате подождать. Нужно довести до такого состояния, чтобы ты могла держать эту штуку включённой постоянно.

Фелиса слегка округлила глаза и сглотнула, но потом решительно взялась за электрод. Пару раз она получала болевой шок и некоторое время приходила в себя, но уже на третий раз почувствовала, что действительно импульс не идёт по силе выше определённой границы. Жалить себя этой штукой было сначала очень боязно, но потом лиса развеселилась и хихикая, тыкала электродом то в лапы, то в бок, и повизгивала. Короче тявкнуть, через двадцать минут с задачей она справилась, и включённый шокер доставлял очень сильное неудобство, но не такое, чтобы лезть на стену. С другой стороны, лиса тут же задумалась, не принесёт ли такая "модификация" чего-нибудь ещё, кроме ограничения электротока по нервным волокнам.