Начиналась осень, лсъ шумлъ, море было желто и холодно, и звзды на неб казались больше. Но у Ове Роландсена уже не было времени наблюдать звздопада, хотя онъ все еще оставался любителемъ природы. На фабрику Мокка за послднее время ежедневно приходило много крестьянъ; тутъ они разрушали, тамъ строили сообразно съ распоряженіями Роландсена, руководившаго всмъ. Онъ превзошелъ вс трудности и пользовался теперь величайшимъ почетомъ.

"Я всегда, собственно говоря, цнилъ этого человка'', говорилъ старый у Моккъ.

"А я нтъ", возражала Элиза изъ гордости, "подумаешь, какъ онъ сталъ важенъ. Точно онъ спасъ насъ, право".

"Ну, ужъ до такой-то степени дло не доходило…"

"Онъ поклонится и даже не ждетъ отвта. Идетъ себ мимо."

"У него много дла."

"Онъ втерся въ нашу семью, вотъ это врно", говорила Элиза и губы ея блднли. "Гд бы мы ни были, и онъ тутъ. Но, если только онъ что нибудь думаетъ на мой счетъ, такъ въ этомъ то, по крайней мр, онъ ошибается."

Элиза ухала въ городъ.

И все-таки все шло своимъ чередомъ; повидимому, и безъ нея обходились. Но дло было въ томъ, что съ той минуты, какъ Роландсенъ повелъ дла сообща съ Моккомъ, онъ далъ себ слово неустанно работать и не давать себ времени мечтать о другомъ. Можно помечтать весной, а потомъ и довольно! Но нкоторые люди всю жизнь мечтаютъ и неисправимы въ этомъ отношеніи. Такой была юмфру фонъ-Лоосъ изъ Бергена. Роландсенъ получилъ отъ нея письмо о томъ, что его она ни чуть не меньше уважаетъ, чмъ себя, потому что онъ не замаралъ себя воровствомъ, а только разыгралъ комедію. И что она беретъ назадъ свой разрывъ съ нимъ, если только еще не поздно.

Въ октябр Элиза Моккъ вернулась. Говорили, что помолвка ея окончательно ршена, и ея женихъ Генрикъ Бурнусъ Генриксенъ, капитанъ съ берегового парохода, пріхалъ въ гости къ Мокку. Въ большой зал въ Росенгорд долженъ былъ состояться балъ; нмецкій оркестръ, бывшій въ Финмаркен и возвращавшійся домой, былъ приглашенъ туда играть на флейтахъ и тубахъ. Весь приходъ приглашенъ былъ на балъ, Роландсенъ, какъ и прочіе, а также дочь кистера, Ольга, которая должна была явиться туда въ качеств будущей супруги Фридриха. Но пасторской чет нельзя было попасть къ Мокку на балъ: назначенъ былъ новый пасторъ, и его со дня на день ждали; а добраго временнаго пастора отправляли въ другой приходъ на сверъ, гд другая община осталась безъ пастора. Онъ со своей стороны ничего не имлъ противъ того, чтобы сять и жать на новой нив; здсь работа его не всегда сопровождалась удачей. На одно плодотворное дло могъ онъ во всякомъ случа оглянуться съ отрадой: онъ настоялъ на томъ, чтобы сестра Левіана вспомнила, наконецъ, о томъ человк, который имлъ намреніе на ней жениться. Это былъ приходскій плотникъ, при томъ же плотникъ, хранившій немало шиллинговъ въ изголовь своей постели. Когда они стояли передъ алтаремъ и пасторъ внчалъ ихъ, онъ испытывалъ чувство живйшаго удовольствія. Путемъ неутомимаго усердія все-таки совершенствуешь такъ или иначе нравы.

"Ахъ, все постепенно устроится, благодаря Бога!" думалъ пасторъ. Въ собственномъ его хозяйств опять стало немного больше порядка; пріхала новая экономка; она была въ лтахъ и солиднаго нрава, такъ что онъ собирался взять ее съ собою и на новое мсто. Все, повидимому, шло къ лучшему. Хотя пасторъ былъ строгимъ наставникомъ, однако, на него, не сердились за это: когда онъ спустился къ пристаньк, многіе, оказалось, собрались тутъ для проводовъ. Что касается Роландсена, то онъ не хотлъ упустить этого случая, чтобы показать свою любезность; лодка Мокка уже стояла тутъ съ тремя гребцами, ожидая его, но онъ не хотлъ отчалить раньше, чмъ пасторская чета благополучно пустится въ путь. Пасторъ почувствовалъ къ Роландсену благодарностъ за это вниманіе, несмотря на все происшедшее между ними. И, какъ въ свое время помощнику Левіану было предоставлено вынести пасторшу на беретъ, такъ теперь пасторъ предоставилъ ему же и внести ее въ лодку. Судьба, повидимому, хотла улыбнуться и ему, такъ какъ пасторъ общалъ со своей стороны сдлать все возможное, чтобы онъ получилъ снова мсто помощника.

Итакъ, повидимому, все шло къ лучшему.

"Если бы мн не нужно было на югъ, а вамъ на сверъ, то мы могли бы отправиться вмст", сказалъ Роландсенъ.

"Да", отвчалъ пасторъ. "Однако, позвольте намъ думать, дорогой Роландсенъ, что, несмотря на то, что одинъ изъ насъ идетъ на югъ, а другой на сверъ, мы все-таки въ конц концовъ встртимся вс въ одномъ мст!" Такъ постоянно держалъ свое знамя этотъ добрый пасторъ, не зная усталости.

Жена его сидла на носу въ своихъ неказистыхъ старыхъ башмакахъ; они были починены, но тотчасъ опять стали отвратительно гадки на видъ. Но это не печалило пасторшу; глаза ея еще больше блестли, она радовалась, что детъ на новое мсто, гд можно будетъ посмотрть, что тамъ такое. Съ нкоторымъ горемъ думала она объ одномъ большомъ булыжник, укладк котораго съ собой пасторъ ршительно воспротивился, хотя камень былъ такъ красивъ.

Они отчалили. И вс стали махать шляпами, фуражками и платками; и съ берега и съ лодки звучали прощальныя привтствія.

Затмъ Роландсенъ тоже слъ въ лодку. Ужъ сегодняшній-то вечеръ ему придется провести въ Росенгорд, гд празднуется двойная помолвка. Онъ не хотлъ пропустить этого случая оказать свою любезность. Такъ какъ на лодк Мокка не было вымпела на мачт, онъ досталъ у лодочниковъ великолпный красный съ блымъ вымпелъ, который и веллъ прикрпить на мачту передъ отплытіемъ.

Онъ пріхалъ къ вечеру. Сразу видно было, что торговый домъ справляетъ праздникъ: окна въ обоихъ этажахъ ярко свтились, а въ гавани и на судахъ всюду виднлись флаги, хотя было ужъ совсмъ темно. Роландсенъ сказалъ гребцамъ: "Теперь ступайте на берегъ и пошлите трехъ другихъ на смну: въ полночь я опять ду на фабрику."

Фридрихъ тотчасъ встртилъ Роландсена. Онъ былъ въ хорошемъ настроеніи духа: теперь у него явилась серьезная надежда сдлаться штурманомъ на береговомъ пароход, онъ женится и сможетъ самъ что-нибудь зарабатывать. Старый Моккъ тоже былъ доволенъ и надлъ орденъ, которымъ наградилъ его король, когда здилъ въ Финмаркенъ. Что же касается Элизы и капитана Генриксена, то, конечно, на нихъ стоило посмотрть, но они, наврно, ворковали гд-нибудь въ укромномъ уголк.

Роландсенъ выпилъ два стакана и старался запастись спокойствіемъ духа. Со старымъ Моккомъ нужно было ему побесдовать о длахъ: онъ изобрлъ краску. Эта краска казалась сущимъ пустякомъ, а между тмъ, быть можетъ, ей то и суждено быть именно самымъ доходнымъ продуктомъ; кром того Роландсену нужны машины и аппараты для дезинфекціи. Пришла Элиза. Она взглянула прямо въ лицо Роландсену и громко съ нимъ поздоровалась, кивнувъ головой.