— Едь, если хочешь. — Виктор не спеша перебирал пальцами по клавишам, полностью растворяясь в музыке.

Он любил играть. Обожал. Это было его страстью. Открывая крышку рояля, он погружался в свой собственный мир, в котором мог делать все, что он хотел, как он хотел. И больше ничего не существовало в этот момент. Только он и музыка.

В этом у них с Клаусом была еще одна схожесть. Оба имели любимое дело, в которое погружались полностью. Гибрид отдавал себя рисованию, а ведьмак — музыке.

— Почему ты не хочешь? — Белокурая красавица нехотя поднялась с мягкого дивана и подошла к своему мужу, ласково положив руки ему на плечи.

— У меня здесь остались незаконченные дела, Ади, — просто ответил он. Пальцы не переставали порхать по клавишам. Но мужчина все-таки нашел секунду, чтобы перехватить маленькую ладошку жены и в небрежном жесте поцеловать ее кисть.

— Самое главное дело мы, кажется, уже сделали, не находишь? — ее голос прозвучал с нотками гордости. Ведьмак улыбнулся. Как же он мог забыть о ее неоценимой помощи в этом довольно щекотливом вопросе. Ади тогда была великолепна.

— Этого не достаточно, — спокойно сказал он. — Мне этого недостаточно.

— Все идет так, как мы этого хотим. Разве нет? — Блондинка поцеловала мужа в макушку.

— Мне этого мало. — Пальцы мужчины перестали скользить по клавишам, и он повернулся на скамье рояля так, чтобы жена оказалась в коконе его ног и рук. — Я хочу смотреть на его лицо, когда он поймет, что ничего не может сделать, что его хваленую всесильность можно сломать в два счета. Он будет биться в судорогах, но не сможет найти решения своей проблемы. И в этот момент я буду рядом с ним. — Виктор улыбнулся. — Ни за что этого не пропущу. Осталось потерпеть еще совсем чуть-чуть, дорогая, и потом, — он провел руками по краям шелковой сорочки жены, — я отвезу тебя хоть на край света.

Аделаида улыбнулась одним уголком губ и сцепила пальцы у него на затылке.

— Мне не нужен край света. Достаточно просто Парижа.

Семейную идиллию прервали короткие, негромкие, звонкие хлопки, доносившиеся со стороны французского окна высотой от пола до потолка. Пара синхронно обернулась. Шифоновые шторы развевались от легкого ветерка и почти как в сказке показывали, кто стоял по другую сторону окна. Снаружи. Но вот только сказочная атмосфера в этом доме сейчас была почти пугающей. И посетитель точно не имел хороших намерений.

— Какая, — еще один негромкий хлопок, — идиллия!

Еще несколько театральных шлепков руками.

— Я бы даже сказал, больная, что ли, — гость склонил набок голову, чуть сощурившись. — Хотя в больной семейке и обстановочка соответствующая.

— Ади, — Виктор чуть сжал талию жены, показывая, что она должна обратить внимание на гостя. — Кажется, у нас гость. Хотя и немного неожиданный. Но мы всегда рады компании, ведь так?

Ведьма чуть сощурилась, но никак не выдала волнения или беспокойства по поводу того, что их прервали. А именно относительно того, кто именно прервал их.

Абсолютно ничего.

Лишь тень улыбки на ее прекрасном лице. Зеленые, как у кошки, глаза сверкнули огнем, а руки опустились мужу на плечи.

— Конечно, — покорно согласилась она.

— Решил зайти на чай, Клаус? — почти с тошнотворной приветливостью спросил Виктор. — Тогда почему ты без очаровательной мисс Форбс? Я бы с удовольствием побыл в ее компании какое-то время. Она произвела на меня неизгладимое впечатление при нашей прошлой встрече.

При упоминании о Кэролайн Клаус дернулся. Она была сейчас дома. Беспомощная, не понимающая, что с ней происходит.

Беззащитная.

Перед глазами до сих пор стоял ее испуганный взгляд.

— Скажи, что со мной все будет в порядке?

Ну, конечно, будет. Он все для этого сделает. Он не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Даже если потребуется начать войну с ведьмами. Размазать, разорвать всех, кто посмеет встать у него на пути, он сделает это.

Клаус напрягся, и Виктор это заметил. По лицу мужчины растеклась злобная, хитрая ухмылка. Он знал, что попал в цель. В самую болезненную точку гибрида. И эта мысль принесла ему такое долгожданное за столько лет чувство удовлетворения.

— Что, ее сегодня не будет? — задал он вопрос и тут же услышал, как Клаус тихонько зарычал. Но это рычание было музыкой для его ушей. Прекрасной мелодией, согревающей каждый уголок его жаждущей мести души.

Гибрид уперся обеими руками в дверную раму и стал в боевую стойку. Виктор знал, что он не мог войти. На доме была куча защитных заклинаний. И самое главное, первородный не был приглашен.

Аделаида покинула теплые объятия мужа и не спеша подошла к столику с выпивкой. С невозмутимым видом она налила мужу стакан виски и подала его. Виктор с благодарной улыбкой принял стакан и сделал глоток, по-прежнему не отрывая взгляда от Клауса.