Совет фракций был создан при основании города самими Элайджей и Клаусом. Совет представлял собой так называемую арену, на которой каждая из фракций пыталась отвоевать власть. И хотя на этих собраниях чаще всего обсуждались вопросы сверхъестественного характера, кроме этого не редко там обсуждались вопросы, касающиеся интересов всех фракций. Ликвидация последствий урагана Катрины, деятельность во времена сухого закона, войны, всплесков чумы и лихорадок, а также вопросы делового характера.

Кэми и Клаус приехали одними из последних. Элайджа, Хэйли и два ее помощника в стае волков полумесяца Кайл и Эндрю, Марсель, а также шеф городской полиции и мэр уже были на месте. Не хватало только представителей от ведьм.

Практически сразу после них приехала и Франческа. Недавно избранная глава шабаша от ведьм Французского квартала. По мнению Клауса, слишком молода, но в меру амбициозна, и, кроме того, она нейтрально относилась к вампирам.

— Клаус, — Франческа была рыжей и чем-то напоминала Клаусу Женевьеву, свою предшественницу, с которой они были похожи еще в одном пункте — обе не скрывали свою симпатию к первородному гибриду.

— Франческа. Рад видеть тебя, — Клаус еле заметно улыбнулся ей. Кэми, стоявшая рядом, незаметно, чтобы никто не слышал, прошептала ему на ухо:

— Интересно, Кэролайн ревнивая?

— Она говорит, до чертиков, — со смехом парировал Клаус. Кэми ничего не ответила, только молча закатила глаза и отошла в сторону.

Последней на собрании появилась Талия. Пятьдесят лет, темнокожая, хотя на вид ей нельзя было дать больше сорока. Высокая и стройная как тростинка, Талия была новоизбранным регентом ведьм Нового Орлеана.

Лично у Клауса она вызывала глубокое уважение своим умом, хитростью и справедливыми суждениями. Она была той ведьмой, у которой всегда было свое мнение. Но тем не менее она ставила интересы своего народа превыше всего и могла быть очень гибкой, когда это касалось выгоды для ведьм. Гибкость была ее главным достоинством, и именно оно делало ее достойным соперником. Из всей семьи Майклсонов наибольшим ее расположением пользовался Элайджа по вполне понятным причинам.

***

— Все мы знаем, по какой именно причине мы все сегодня здесь собрались, — голос Элайджи эхом проносился по комнате.

Все сидели за большим круглым столом, каждый на своем месте, и только одно пустовало. Место главы Ковена Девятого круга.

— Месяц назад произошел инцидент. Так как это произошло по вине нашей фракции, я, мой брат и Марсель считаем нужным, что это подлежит обсуждению. Так как Виктор решил проигнорировать наше приглашение…

— Виктор и его ковен скорбят из-за того, что случилось, Элайджа, — подала голос со своего места Талия, — ты и твой брат должны проявить понимание к тому, что он не появился сегодня.

— Да неужели, — насмешливо предположил Клаус, — мы ему что-то должны? А кто проявит уважение к нам? К девочке, которую нашли несколько недель назад. К ней Виктор проявил уважение?

Талия достаточно спокойно отреагировала на этот выпад.

— Мне жаль девочку, — бесстрастно объявила она, — но мы не знаем, кто причастен к ее смерти. Доказательств, что к этому причастен Виктор, нет.

Клаус облокотился на спинку своего стула и приподнял одну бровь.

— А кто же это мог быть, Талия? — со смешком сказал он. — Может быть, ее убил твой садовник?

— Это было лишнее, Клаус, — тихо предупредила Хэйли.

Но Клаус и не думал останавливаться. Он повернулся вполоборота к матери своего ребенка и требовательно посмотрел на нее, указывая пальцем на одного из ее приближенных.

— Почему нет, Хэйли? — громко проговорил он. — Может быть, это сделал он?

Эндрю встрепенулся и посмотрел на Хэйли, ища поддержку. Та лишь отмахнулась.

— Успокойся, Эндрю. Это у него такие шутки дурацкие, — парировала она.

— А кто тогда? — опять громко спросил Клаус и повернулся лицом к Талии, которая все так же бесстрастно сидела на своем месте. — У кого из нас еще мозги набекрень, кто ненавидит вампиров и при малейшем поводе лезет в драку? Дай-ка подумать, — притворно задумался первородный, — даже не знаю, кто это мог бы быть.

— Достаточно, Никлаус, — предостерег его Элайджа.

Клаус ничего не ответил, лишь немного поднял руки вверх, как бы говоря, что он закончил с высказыванием.

— Мы понимаем Виктора, Талия, — начал Элайджа, — и мы все, — он выделил это слово, посмотрев на Клауса, который теперь откровенно скучал, — выражаем ему и его ковену наши соболезнования.

— Виктор требует компенсацию, — начала ведьма, — у девушки был большой потенциал, и ему недостаточно простых извинений.

Элайджа кивнул: