— Где ты был? — сказала она твердо, но на самом деле внутри у нее все дрожало.

— Проще сказать, где я не был, — он наконец вошел и начал не спеша двигаться по направлению к одному из диванов, на которых она сидела. — По правде говоря, я хотел напиться до бесчувствия, но потом решил, что ты будешь недовольна, если я приду домой пьяный. Поэтому я просто гулял по городу. Думал.

Бросив свою куртку на первый попавшийся диван, он подошел и сел рядом с ней. Спустя секунду его рука взяла ее ноги и небрежно положила их к себе на колени. Одна рука легла на колено и слегка сжала его в нежной ласке. По коже Кэролайн пошли мурашки. Казалось, простой жест, но он был таким до невозможности домашним и уютным, что у нее захватило дух.

— Плохой знак, — попыталась пошутить она, но ей было совсем не до шуток. Отчего-то ей казалось, что сейчас между ними произойдет что-то важное. Что-то, что сведет их вместе окончательно или заставит разойтись в разных направлениях, навсегда.

— И? — неуверенно спросила она, избегая смотреть в его глаза. Почему-то сейчас она чувствовала себя как никогда уязвимой. Каждый волосок на теле стоял дыбом.

— С первого момента, как я встретил тебя, я был поражен тобой, — начал он и тут же засмеялся. — Хотя когда я увидел тебя впервые, я практически не заметил тебя. Ты была для меня скорее декорацией. Непримечательной и мало что значащей.

— Ну спасибо, конечно, — обиженно пробурчала она. — Это был самый лучший комплимент из всех, что ты мне делал.

Он улыбнулся, умиляясь ее детской обидой и милым бурчанием, и поспешил объяснить свою мысль.

— Я был слишком занят претворением в жизнь одного из своих дьявольских планов. Я так сильно хотел, чтобы превращение в гибрида увенчалось успехом, что попросту не обратил на тебя внимание.

— Ты был еще той задницей, — вставила она.

— Но все изменилось, когда мы впервые поговорили. После этого я не мог выбросить тебя из головы. Ты никогда не боялась меня, не дрожала от страха, хотя знала, кто я и на что способен. И то, как отчаянно ты поддерживала своих друзей, даже тогда, когда они были не достойны этого. Ты преданно и самозабвенно стояла за их спинами. Я все задавался вопросом, будет ли у меня когда-нибудь что-то подобное. Но я имею эту способность рушить то, к чему я прикасаюсь, — он тяжело сглотнул. — И я разрушил тебя однажды, — он погладил ее ногу и опустил голову, как бы подчиняясь. — И теперь больше всего на свете боюсь сделать это снова.

Кэролайн закусила нижнюю губу и нерешительно придвинулась к нему ближе.

— А ты не делай этого, — тихонько попросила она.

Клаус на секунду закрыл глаза и устало вздохнул. Его рука продолжала поглаживать ее колено. Он мог чувствовать ее нежную, бархатистую кожу под пальцами. Она была словно шелк.

— Ты даешь мне слишком большой кредит доверия, Кэролайн, — он откинул голову назад, смотря на потолок.

— А ты себе слишком маленький, — просто ответила она. — Я доверяю тебе.

— Доверяешь? — он повернул к ней голову и заправил прядь волос ей за ухо. — Как ты можешь мне доверять, если я сам не делаю этого?

— Потому что я хочу, чтобы это работало, Ник. — Он встрепенулся, когда она назвала его этим ласкательным именем. Кэролайн слегка шелохнула ногой и накрыла его руку своей. — Я хочу, чтобы мы работали.

— Если хочешь знать, я тоже была поражена тобой, когда мы впервые поговорили, — она усмехнулась, — но в отличие от твоих ощущений это было плохое первое впечатление. Ты был отвратительным, — со смешком указала она. — Но несмотря на это, каждая фраза, которую ты мне когда-либо говорил, была наполнена смыслом. Наверное, я просто была слишком наивна и видела все только в черно-белых тонах, чтобы согласиться с твоими суждениями. Но сейчас я могу.

Он отрешенно смотрел, как ее пальцы прослеживают затейливые узоры на его запястье, рядом с часами.

— Я приехала сюда с трезвой головой, Клаус. Я знала, на что иду. Я все прекрасно понимаю и не питаю излишних иллюзий на твой счет, — она протянула руку и, схватив его за подбородок, заставила посмотреть ей прямо в глаза.

— Я больше не девочка-подросток из средней школы, которая живет из крайности в крайность. Я поменялась. Меня изменили те семь лет, что я была без эмоций. Меня изменил прошлый год, который я провела здесь с тобой, — она слегка улыбнулась. — Конечно, все поменялось не так уж кардинально, но на некоторые вещи я стала смотреть по-другому. На себя и на тебя, — сказала она мягко. — Я не знаю, как это произошло, но факт в том, что каким-то непонятным для меня образом я влюбилась в тебя, Клаус. И, черт возьми, я не собираюсь приглушать в себе это чувство. Я слишком часто оглядывалась назад в своей жизни, думала о том, что обо мне подумают люди и как я буду выглядеть со стороны. Я не буду этого делать в этот раз. Так что, — она громко вздохнула и закончила свою маленькую проповедь, — смирись с тем, что я хочу быть с тобой, и покажи мне, что тоже хочешь этого.

Она застенчиво закусила свою нижнюю губу.

— Если ты, конечно, хочешь этого? Меня, постоянно ноющую о том, что нельзя убивать людей направо и налево, мою постоянную манию все контролировать и полностью отдавать себя вещам, которые не имеют никакого смысла для остальных, и другим глупостям. И вообще иногда я бываю не совсем адекватная, лезу туда, куда меня не просят, и истерю, и … — она сделала паузу, — в общем, я могу быть еще той занозой в заднице.

Клаус немного хмыкнул. Это была она. Его Кэролайн. Излишне самокритичная и не совсем понимающая, каким сокровищем она была для него. Бесценным даром, который он не собирался терять теперь, когда он наконец может в полной мере ощутить в своих руках.

— Я хочу, малышка. Больше, чем ты понимаешь, — честно признался он.

Кэролайн перекинула одну ногу так, чтобы она могла оседлать его колени. Ее маленькие ручки с уверенностью взяли его руки и положили себе на бедра, показывая, что она хочет, чтобы они там находились. Она опять взяла в руки его лицо и пробежала указательным пальцем по пухлой, нижней губе. Их лбы практически соприкасались, она могла рассмотреть каждый волосок на его щетине, ее окутал его аромат, и она, наклонившись, поцеловала его небритую щеку, глаза, лоб, спустилась к уху.