Генерал Шквал строго прервал весёлую болтовню:

– Тихо там в рядах!

Он церемонно отдал честь Амбревине:

– Мои извинения, миледи, не обращайте внимания на этих молодых повес. Лорд Брэнг ждёт вас в своих покоях как можно скорее.

Барсучиха коротко и грациозно кивнула ему:

– Благодарю, генерал. Прошу вас, ведите!

Вдоль всего пляжа были воткнуты знамёна и выставлен почётный караул из членов Долгого Дозора до самого входа в крепость. Полковой оркестр, состоявший из дудок и барабанов, громко сыграл бравурный марш, называвшийся "Зайцы в вереске". Блистая в полированных доспехах и великолепном плаще из карминового бархата, лорд Брэнг появился, чтобы приветствовать троих.

Стоя по обе стороны от барсучихи, Баклер и Диггз отсалютовали. Брэнг кивком подтвердил принятие приветствия. Он стоял мордой к Амбревине, которая, хоть и не обладая мощным телосложением лорда-барсука, возвышалась над ним на полголовы.

Музыка прекратилась. Брэнг протянул вперёд лапу, награждая новую гостью одной из своих редких улыбок:

– Леди, я лорд Брэнг Пламя Горна, правитель Саламандастрона. Ваше присутствие здесь доставляет мне огромное удовольствие. Добро пожаловать!

Барсучиха грациозно приняла протянутую лапу:

– Меня зовут Амбревина Молниеносный Камень, с дальнего восточного побережья, сэр. Я почитаю за честь быть здесь.

С лапой Амбревины, опиравшейся на его лапу, лорд Брэнг повернулся, возглавляя процессию в гору. Оркестр начал играть величественную ритмичную мелодию, носившую название "Сердце Западного Побережья".

Генерал Шквал прошептал Баклеру:

– Его Лордство хочет видеть вас всех троих наверху, в своей кузнице, перед пиром.

Глаза Диггза загорелись:

– Ого, я что говорю, старый добрый пир, во! Ты иди вперёд с Амбри, Бак. Я не очень-то хорош в докладе, чёрт возьми. Я задержусь здесь внизу с парнями.

Усы генерала Шквала щекотнули здоровое ухо Диггза, когда старый офицер угрожающе пробормотал:

– Вы такого не сделаете, сэр. Марш прямо наверх, в кузницу!

Диггз застонал и продолжил идти вверх по ступенькам, на ходу свирепо дёрнув своим здоровым ухом в сторону одного из своих полковых товарищей:

– Берегись, Пухляк Магрул! Коснись только одной крошечки пира, прежде чем я вернусь - и я отлуплю тебя по жирной башке!

Теперь туман уже рассеялся, оставив после себя ясный осенний день. С высоты широкого низкого окна верхней комнаты могучее море было гладким, как мельничный пруд, до самого покрытого дымкой западного горизонта.

Они сидели на покрытом подушками уступе, смакуя настойку из шиповника и миндального цвета, щедро разлитую Шквалом. Лорд-барсук не мог отвести взгляда от Амбревины.

– Ты носишь имя Молниеносный Камень. Я был знаком с одним или двумя из этого рода, когда был молод. Они были мастерами во владении пращей.

Амбревина извлекла свою собственную пращу, большую, внушительную штуку:

– Так точно, лорд, я ею владею. Я выросла среди племени, единственным оружием которого были пращи.

Брэнг указал на палаш, который она носила:

– Однако ты носишь клинок, тот, что я сделал вон в той кузнице. Я узнаю его как тот. что принадлежит клану Кордайнов. Как это так?

Баклер вмешался, чтобы объяснить:

– Мой брат Клеран был убит соболем, Звилтом Тенью, и его хищниками-убийцами. Я упомяну всё это в моём рапорте, сэр. Но его жена Кларинна отдала мне меч и эту медаль, о которой вы знаете. Она теперь живёт в Рэдволле со своими детьми-двойняшками. Они хотят быть мирными зверями, так что она отдала мне меч. У меня есть мой собственный клинок, так что я подумал, что леди Амбревина могла бы им владеть.

Брэнг кивнул:

– И ты владеешь им, леди?

Барсучиха улыбнулась:

– Я ещё учусь, лорд, и нужен ли мне лучший учитель, чем Мастер Клинка Кордайн?

Баклер покраснел до кончиков ушей, заметив:

– На самом деле ей не так уж нужен меч - настолько она хороша с пращей, лорд. Может быть, она могла бы научить вас искусству пращника, сэр?

Брэнг взял пращу, взвешивая её, чтобы определить баланс:

– Возможно, она могла бы. Мне это понравится!

Диггз побледнел, когда у него в животе громко забурчало:

– Не так сильно, как мне бы понравился чёртов пир!

Укоризненный взгляд Брэнга впился в коренастого прапорщика:

– Прошу прощения, но - что это такое было?

Диггз глупо хихикнул:

– Нет нужды просить у меня прощения, сэр. Это всё мой желудок шумит. Э-э, я, э-э, просто говорил, как чертовски хорошо снова оказаться дома, э-э, во-во!

Взгляд лорда-барсука милостиво смягчился:

– Да, допускаю, что это хорошо - вернуться домой; и, раз уж об этом зашла речь, я надеюсь. что ты будешь считать это место своим домом, леди?