– Что я сделала? Я что, сказала что-нибудь не то?

Молодой заяц отвёл её в сторонку, когда ликующая толпа хлынула сквозь ворота во двор аббатства:

– Вы уж простите его, мэм. Это всё из-за той раны в голову, которую он получил. Теперь он думает, что он какой-то другой зверь, и хочет, чтобы его называли полковник Крокли Спатерингтон.

Димфния позволила Джиддлу и Джинти убежать прочь и воссоединиться с остальными членами семьи:

– Ох-хо-хо, я о таком и не догадывалась. Я знала, что его ранили, но никто не говорил мне, что мистер Диггз думает, что он какой-то другой зверь. Ну да ничего, беспокоиться не о чем, Бак. Я скоро его вылечу.

Она поспешила прочь за своими детьми, не объяснив, каким образом она сможет вылечить Диггза.

На счастье, украшения в саду были оставлены на ветках, и, благодаря усилиям доброго брата Сугама и его персонала, сверхурочный пир был накрыт и ждал. Когда все собрались там, аббатиса Майоран взобралась на перевёрнутую тачку.

Командор призвал болтающую и смеющуюся толпу к порядку:

– Эгей, товарищи, попрошу тишины от всех и каждого для Майоран, матушки настоятельницы Рэдволла! Закройте рты и будьте тихо, пожалуйста!

Явно тронутая зрелищем освобождённых из плена малышей, Майоран вытерла глаза налапником своей ризы и несколько раз шмыгнула носом, прежде чем начать свою речь:

– Приветствую вас в аббатстве Рэдволл, друзья, как старые, так и новые! Вы все вольны жить здесь в мире и безопасности. Прошу вас, считайте это место своим домом так долго, как захотите. А теперь, я не буду тратить прекрасный и счастливый летний вечер на кучу нудной болтовни. Я вижу, что вы голодны и устали. Сестра Фамбрил, ежиха Дралл и другие помощники - не забывая о нашей новой подруге, водяной полёвке Мамзи - позаботятся о малышах. У них будет чудесная новая одежда, спальня с мягкими кроватками и, кто знает, возможно, хорошее купание в нашем аббатском пруду завтра. Но сейчас я хочу, чтобы вы все насладились пиром. Ешьте, пейте, пойте, танцуйте и будьте счастливы! И ещё раз приветствую, дважды и трижды приветствую в аббатстве Рэдволл! Да начнётся праздник!

Все охотно принялись за еду. Аппетит новоприбывших малышей был таким здоровым, что брат Сугам вытаращился на них стоя:

– Ох, горюшко, мне придётся доставить добавку с кухни, если они продолжат в том же духе!

Ежиха Дралл изумлённо покачала головой:

– Я думала, что те малыши устали и более чем готовы были уснуть. Охти ж мне, поглядите, как они едят!

Тура подняла замурзанное личико от миски с черничным бисквитом в соусе из стрелолиста:

– Прошу прощения, мэм, но если бы вы никогда в жизни не видели такой еды, что бы вы скорее делали - ели или спали?

Улыбаясь логике белочки, Командор налил себе миску своего любимого креветочного супа с жгучим корнем:

– Хорошо сказано, мисси, поспать всегда можно и позднее. Эгей, полковник, не хотите ли попробовать мисочку вот этого?

Диггз до этого момента даже не притронулся к пище. Он бродил по саду, ворча себе под нос. Выпятив губу на вождя выдр, он отрезал:

– Неужели никто не способен думать о чём-нибудь ещё, кроме как набивать свои чёртовы рты? Отвратительное зрелище, сэр! Эта молодёжь сейчас должна быть в кровати и отсыпаться, во-во! Ну, всё, что я могу сказать, это то, что им бы лучше встать завтра утром пораньше. О да, я хочу видеть их всех на параде, готовыми к маршу на длинную дистанцию! Я приведу их в форму, сэр. вот увидите!

Крот-хранитель погребов Гурджи был решительно против:

– Вы, значится, ничего такого не сделаете, сэрр. Они малыши и нуждаются, это самое, в заботе!

Димфния Сухая Колючка, казалось, не была согласна с Гурджи:

– Ох, тц-тц, сэр. Я уверена, что добрый длинный марш пойдёт малышам на пользу. Не правда ли, Дубок?

Отставив тяжёлый фруктовый торт, Сердцедуб кивнул:

– Ты совершенно права, моя дорогая! О, полковник, не могли бы вы переговорить со мной по секрету - я бы хотел кое-что шепнуть вам в здоровое ухо, сэр!

Полковник важно подошел туда, где сидел Сердцедуб. Наклонившись, он склонил своё незабинтованное ухо к румяному ежу:

– Шепчите, сэр. Что вы там хотели?

С куском торта, затиснутым в одной лапе, Сердцедуб ударил, нанеся зайцу ошеломляющий удар по затылку. Полковник Крокли Спатерингтон рухнул на траву без сознания.

Немедленно поднялся шум. Баклер набежал на Сердцедуба со стиснутыми кулаками:

– Зачем. во имя крови и уксуса, вы это сделали?

Трагедия взвыла:

– Ох, отец. какой трусливый поступок - ударить беднягу столь коварным способом!

Сердцедуб всего лишь ухмыльнулся, спрашивая мнения своей жены:

– И как оно было, дорогая? Я всё правильно сделал?

Димфния пожала его лапу, полную фруктового торта:

– Я бы сама этого лучше не сделала, Дубок. Ты стукнул его совершенно точно, так же, как я сделала это с тобой, дорогой!

Аббатиса примчалась с тряпкой и ведром холодной воды:

– Молю, кто-нибудь, объясните мне, что происходит?

Димфния охотно подчинилась:

– Мой Дубок однажды ударился головой об руль на нашем плоту, вырубился на месте. Когда он пришёл в себя, он думал, что он сова. Мы должны были называть его Эгберт Ух-Ух. Мы терпели его таким шесть дней, он сидел на верхушке мачты и издавал совиные звуки. В конце концов я не смогла этого более выносить. Так что я взобралась на мачту однажды ночью, когда он спал, и спихнула его прочь. Он ведь на самом деле не был совой, видите ли, летать он не мог. Так что он грохнулся на палубу вниз головой и снова вырубился. Вы не поверите, но когда он снова пришёл в сознание, он снова был Сердцедубом Сухой Колючкой. Думаю, это второй удар по голове вылечил его.