Она подошла к импровизированному павильону на вершине скалы и посмотрела вниз на людей. Они увидят. Одетая в чёрные брюки, рубашку и жилет, Арсиноя не скрывалась.

В самом дальнем углу от Арсинои стояла Катарина, статуя среди Арронов. Чёрное платье плотно облегало молодую королеву, чёрные камни сжимали горло. Живая змея вилась вокруг запястья.

На центральной платформе Мирабелла была в платье,

раскинувшемся вокруг неё. Её волосы были распущены и спадали на плечи. Она не смотрела на Арсиною. Она смотрела прямо перед собой. Мирабелла стояла, как королева, и не было смысла искать другую.

Арроны и Вествуды отошли от своих павильонов. Арсиноя запаниковала и бросилась к Джулс.

– Подожди! Что надо делать?

– То, что и всегда, - Джулс подмигнула ей.

Арсиноя сжала её руки. Джулс должна стоять там, между факелами, в прекрасном платье от Луки. Вернувшись в палатку,

Мадригал подкрасила губы Джулс красным, свернула медные волосы тёмно-зелёными лентами, чтобы те соответствовали окантовке платья… Если б на платформе была Джулс, на

острове увидели бы прекрасную Природу с её горной кошкой, и ни у кого не было бы сомнений.

Арсиноя бросила взгляд на пляж, и её голова закружилась.

– Мне страшно.

– Нет, не страшно, - промолвила Джулс, прежде чем отойти к своей семье.

Барабаны начали бить, и желудок Арсинои сжался. Она ещё была слаба после лодки, а в животе была соль.

Она выпрямила плечи. Не упадёт, не потеряет сознание.

Либо рухнет со скал к удовольствию её сестёр.

Она вновь посмотрела на Мирабеллу, красивую и величественную, на прекрасную, как чёрный бриллиант,

Катарину. В сравнении с ними она ничто. Предательница и трусиха. Бездарная, отвратительная, со шрамами. В сравнении с ними она и вовсе не королева.

В бухте ждали пять королей с материка. Как часы Арсинои,

каждый корабль ждал своего мгновения, каждый нёс парня, что мечтал стать королём острова. Все они были украшены и освещены факелами. И она задавалась вопросом, какой из них принадлежал Билли. Она надеялась, что его отец был добрым,

когда он вернулся.

Барабаны ожили, и толпа отвернулась от королев, чтобы наблюдать за Высадкой. Толпа, вся чёрная, казалась внушительной с берега, но только один ухажёр, казалось,

испугался: загорелый, темноволосый парень с красным цветком на своём камзоле. Остальные подавались вперёд,

улыбаясь.

Билли отставал от остальных. Женихи были далеки от слов или введений. Это позже. Высадка церемониальная. Первое впечатление и первая влюблённость.

Арсиноя подняла подбородок, когда первый парень поклонился Катарине. Катарина улыбнулась и присела в полуреверансе. Когда он поклонился Мирабелле, она кивнула.

Когда он наконец-то поклонился Арсиное, то словно не видел её. Только смотрел на маску. Он подарил только слишком длинный взгляд.

Арсиноя не двигалась. Она смотрела на них до последнего и позволила маске сделать свою работу. Пока Билли не ступил на берег.

Её сердце забилось. Он не был слабым и раненным.

Билли стоял ниже и смотрел на неё снизу вверх. Он поклонился, медленно и низко, и толпа забормотала. Арсиноя задержала дыхание.

Он поклонился только ей.

Лагерь Арронов

Отравители не допускали яд на праздниках Костров. Таковы правила храма, чтобы любой мог поучаствовать и попробовать.

Кажется, это было несправедливо по отношению к Натали,

когда элементали могли провевать долину ветром, а Природа позволяла играть своим противным фамилиарам.

На тарелке Натали была безголовая жаренная птица,

полностью лишённая яда. Она не наклонилась, чтобы попробовать её. Вчера она пела в кустах, а теперь – это просто отходы.

Она боролась с раздражённым отвращением, а после прошла внутрь палатки. Ткань пошатнулась за ней, и она повернулась,

чтобы увидеть Пьетра.

– Они должны позволить нам делать то, что мы хотим, со своим пиром, - промолвил он, читая её мысли. – Всё равно никто не смел достаточно, чтобы попробовать нашу еду.

Она смотрела в ночь, на костры и людей. Он прав,

разумеется, даже те, кто слишком много выпьет, не посмеет попробовать еду отравителей. Нет. Слишком много страха.

Слишком мало доверия.

– Делегаты могут подойти достаточно близко, чтобы поесть,

– сказала Натали. – А мы не хотим их отравить. Хотя это было бы зрелищно, их конвульсии на ковре.

И они не могут позволить себе кого-то потерять. Каждое поколение было всё меньше и меньше женихов. На материке истощается число семей, что делят тайну острова. Однажды