Феннбёрн окажется лишь слухом, легендой для местных детей.

Натали вздохнула. Она видела некоторых женихов перед праздником Катарины. Первый был красивым широкоплечим парнем с золотыми волосами. Казалось, она ему очень понравилась, хотя они ещё не могли поговорить.

– Надеюсь, ты научил её флиртовать на расстоянии, - сказала

Натали.

– Она знает, как пользоваться глазами и движениями, не волнуйся.

Но он волновался, она видела это в линии его плеч.

– Жаль, что Чатворт так верен Арсиное, - сказал Пьетр.

– Да? Я не уверена. Я была уверена, что он попадёт в лини….

– Нет, путь на пляже.. Он и сейчас вне праздника, бегает за

Арсиноей, словно собака, молящаяся о куске мяса.

Натали закрыла глаза.

– Всё в порядке, тётя? Ты выглядишь уставшей.

– Всё хорошо.

Но она устала. Этот год был вторым в её жизни. И

последним, вероятно. С Камиллой было проще, когда Натали была ещё девушкой, а мама была жива и могла быть главой семьи.

Пьетр смотрел сквозь палатку.

– Дураки – страна приближается к нашему празднику… Вот одно, влияние. Трудно поверить, что завтра всё закончится. Что жрицы победили.

– А кто тебе такое сказал? – спросила Натали, и Пьетр удивлённо уставился на неё. – Ты говоришь, что я устала, но почему ты так думаешь? Ты просил меня найти способ спасти

Катарину. Весь день я готовила неотравленную еду на Черноту.

– Как? – спросил Пьетр. – Жрицы ведь всё контролируют!

Натали склонила голову. Никто из отравителей не ловчее её.

– Натали, они всё проверят.

Натали не ответила. Будто бы это не она незаметно подливала яд большую часть своей жизни.

Лагерь Верховной Жрицы

– Не могу поверить, что это отродье вернулось, - сказала Ро,

стоя с Лукой рядом с палаткой верховной жрицы, наблюдая за тем, как свои дела заканчивала последняя из храма.

– Это любопытная вещица, - сказала Лука – Королева

Арсиноя… Не ждала я её на пляже, конечно, но это был не её выбор.

– Но её роль в этой истории ещё не окончена, - сказала Ро. –

Или, может быть, Богиня, если помнить о традиции, не оставляет ни одну королеву и правит руками сестёр её?

– Что ты слышала Ро? – спросила Лука, скользя по ящикам. –

О сегодняшнем фиаско? Какой шепоток?

– Шепчутся только о возвращении Арсинои. Они упоминают шторм Мирабеллы, говорят о её ярости. Никто не говорит о причинах шторма.

Ро крикнула на одну из жриц, что позволила поставить чтото повреждённое. Она одёрнула воротник. Посвящённая, едва тринадцати лет, убежала в слезах.

– Не стоило это делать, - сказала Лука. – Трещины неопасны.

– Это для её же блага. Если б её поймали, она б потеряла руку.

Ро схватилась за клеть и дёрнула её. Сколько лезвий. Три десятка зазубренных ножей храма.

Лука взяла один из них из ящика. Длинное, слегка изогнутое лезвие зловеще накалялось в свете костров. Она не знала, сколько ему лет, но рукоятка выглядела притёртой. Оно побывало в стольких храмах до Айнисфила. Может быть, от природы, использовался там для резки чего-либо… Но неважно,

каково происхождение, нет сомнений, что он уже почувствовал вкус крови.

Она повернула нож назад и вперёд. Как верховная жрица,

она столько лет не делала этого…

– Завтра сделаем, - сказала Лука. – В тишине, после того, как закончится танец Мирабеллы. Прежде чем я заговорю. Иди в часть Арронов, доберись до Катарины, это не займёт много времени. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда мы возьмём

Арсиною.

– Да, я буду там. Милон с горной кошкой – единственное,

что будет проблемой. Сначала кошка, если нас попытаются остановить.

Лука провела пальцем по лезвию ножа и не осознавала, что он разрезал ей кожу.

– Они должны быть такими ж острыми. Это случится быстро, и они ничего даже не почувствуют.

Лагерь Милонов

Стол Милонов был самым популярным на фестивале, не только из-за жареного оленя Джулс. Несмотря ни на что,

Арсиноя произвела впечатление на высадке. Люди толпами крутились вокруг стола и палаток, чтобы поближе рассмотреть её чёрную маску. Она не была, как другое королевы на скалах.