Женевьева так близко к Натали… Она – её уши на совете,

говорят. Нож во тьме. Мирабелла её ненавидела.

Мирабелла тут оказалась случайно. Она была с Лукой, когда жрицы пришли с новостями об Арсиное, и Лука не имела времени заставлять её уйти.

Мирабелла и Джулс смотрели друг на друга через всю палатку. Казалось, это не длилось долго, но Мирабелла запомнила пламя в выражении Джулс и сходство с её пумой.

– Королева Мирабелла не должна быть тут, - холодно и ровно промолвила Натали. Она была единственной в палатке,

чьё сердце не вылетало из груди. – У неё нет голоса на совете.

– Тут у многих нет голоса на совете, - хмыкнула Каит.

– Каит, разумеется, ты можешь остаться, - сказала Натали. –

Как воспитатели, Милоны могут тут находиться.

– О, да, благодарим, - с сарказмом ответила та. – Но это правда? Её нашли?

– Скоро узнаем, - сказала Лука. – Я послала жриц к побережью, чтобы забрать путешественников, кем б они ни были.

Чёрный совет фыркнул на слове "путешественники", и

Натали шикнула на них, как на детей.

– Если одна из них действительно Арсиноя, королеве

Мирабелле следует уйти. Вы лучше всех знаете, что им не стоит знакомиться до высадки.

– Они однажды встречались. Второй раз хуже не сделает, -

сказала Лука. – Королева останется. Останется и будет молчать.

Как и молодая Милон.

Пума прижала уши. Старики Милоны положили руки на плечи Джулс.

Жрицы вернулись с пляжа и пытались протолкнуться.

Мирабелла напряжённо слушала, как бормотала и душилась толпа. А после палатка открылась, и жрицы швырнули

Арсиною внутрь.

Мирабелла закусила щёку, чтобы не закричать. Трудно было сказать, что это Арсиноя. Она промокла до костей, тряслась,

сжалась на тонком храмовом ковре, и её лицо испортили глубокие порезы

Жрицы стояли на страже и держали руки на рукоятях ножей. Смешно – девушка едва могла стоять!

– Что случилось с её лицом? – спросила противная Рената

Харгроув.

– Так это вправду был медведь… - пробормотала Женевьева за спиной Натали.

Швы казались красными – раздражёнными от солёной воды.

Шум грохотал снаружи, и две жрицы вступили с парнем, что боролся с ними. Благодаря пропитанной песком одежде,

Арсиноя узнала в нём парня, что был в лесу, когда Арсиноя и

Джулс искали Джозефа. Он искал лошадей, она приняла его за слугу, но это оказался жених, Уильям Чатворт Младший.

Парень рухнул рядом с Арсиноей и задрожал.

– Арсиноя, - шептал он. – Всё будет хорошо.

– Арсиноя, я тут! – закричала Джулс, но Каит и Эллис удержали её.

Лукиан Марлоу наклонился и потянул Чатворта за шиворот.

– Мальчонку следует убить! – сказал он.

– Может быть, но он делегат, - Натали подошла к нему и сжала пальцами подбородок. – Вы сознательно похитили королеву Арсиною? Может, пытались помочь ей бежать? Или она сама взяла судно под контроль?

Её голос был нейтральным, словно ей было всё равно, что именно он ответить.

– Нас поймал шторм… Мы едва оказались тут и не хотели уходить!

Маргарет Бьюлин громко рассмеялась, Женевьева Аррон покачала головой.

– Он не знал, - прошептала Арсиноя с ковра. – Это я сделала.

Я.

– Прекрасно, - сказала Натали. Она щёлкнула пальцами, и жрицы схватили Билли за руки.

– Нет! Она врёт.

– Почему мы должны верить словам материковца, а не нашей королевы? – спросила Натали. – Отведите его к гавани.

Отправьте к отцу. Скажите, что мы испытываем облегчение,

что он вернулся целым и невредимым. И спешите, у него мало время до высадки.

– Тут все сошли с ума! – зарычал Билли. – Не трогайте её, не смейте к ней прикасаться!

Он вырывался изо всех сил, но был так измучен, что увести его не составило труда.

После его ухода все уставились на Арсиною.

– Это печально, - проронила Рената.

– И неприятно, - добавила Паола. – Лучше б она потерялась или утонула. Теперь будут беспорядки.

Женевьева выскользнула из-за Натали и склонилась к уху

Арсинои.

– Очень глупо, - прошептала она. – Ещё одна лодка и мальчишка. Даже не придумала другой план…

– Отойди от неё, - голос Джулс Милон превратился в рычание. Женевьева посмотрела мгновение на пуму, словно не понимала, кто именно это сказал.