Облака тяжело висели над головой, город, казалось, был виден сквозь грязное стекло.

– Берегись, - пробормотала Джулс, когда они проходили мимо бакалеи Мартинсонов. Она кивнула в сторону пустых фруктовых ящиков, за которыми таилась тройка беспокойных детишек. Среди них и Полли Николс в старой твидовой шапке отца, и две незнакомых мальчишки. Но Джулс знала, что они задумали.

У каждого в руке был камень.

Камдэн перешла на сторону Джулс и громко зарычала.

Дети услышали. Они посмотрели на Джулс и пригнулись. Двое

мальчиков присели, но Полли Николс немного сузила глаза.

Казалось, веснушки на её лице появлялись после каждого проступка, и даже её мать знала об этом.

– Не бросай, Полли, - сказала Арсиноя, но это только ухудшило положение. Маленькие губки Полли сжались так плотно, что почти пропали. Она выпрыгнула из-за ящиков и бросила тяжёлый камень. Арсиноя вскинула ладонь, но камень пролетел мимо и ударил её в голову.

– Ай!

Арсиноя прижала руку к месту удара. Джулс стиснула кулаки и позволила Камдэн зарычать, когда дети утянули

Полли Николс на блусчатку.

– Я в порядке, позови её, - промолвила Арсиноя, пытаясь унять кровь, что сбегала по подбородку. – Маленькие бестии…

– Бестии! Да это исчадия! – прошипела Джулс. – Их надо выбить! Пусть Кэм раздерёт эту шляпу, по крайней мере!

Арсиноя рассмеялась.

– Позови её, - сказала она, и Камдэн остановилась на углу улицы, шипя в спину убегающей Полли.

– Джулианна Милон!

Джулс и Арсиноя обернулись. Это был Лука, владелец книжного магазина Киллеспи, в новой коричневой куртке, с жёлтыми волосами, зачёсанными назад, с красивым лицом.

– Маленький ростом, но большой смелости, - засмеялся он.

– Прошу на чай.

Когда они вошли в магазин, Джулс поднялась на цыпочки,

чтобы унять медный колокольчик над дверью. Она следила за

Лукой и Арсиноей, что шли мимо высоких сине-зелёных книжных полок вверх по лестнице на площадку, где на столе было множество бутербродов, поднос с жёлтыми ломтиками пирога.

– Садитесь, - Лука отправился на кухню за чайником.

– Как ты узнал, что мы придём? – спросила Арсиноя.

– У меня хороший обзор… Будьте осторожны, Хэнк линяет.

Хэнк был красивым чёрно-зелёным петухом. Арсиноя сдула перо со стола и потянулась к тарелке с кексами. Она взяла один и всмотрелась в него.

– А это чёрные коготки? – спросила Джулс.

– Ага, - кивнула Арсиноя. Кексы помогали взрастить Хэнку новые перья. – Птицы… - она положила булку на место.

– Ты раньше хотела ворону, как Ева, - напомнила ей Джулс.

Ева была фамилиаром бабушки Джулс Каит, красивым чёрным вороном. Мама Джулс тоже имела ворону по имени

Арья. Это была птица хрупче, чем Ева, и более сварливая, как и сама Мадригал. Долгое время Джулс была уверена, что и у неё будет ворона. Она часто наблюдала за гнёздами, ожидая, как птенец свалится в раскрытые руки. А тайно она мечтала о собаке, как белый сеттер дедушки Эллиса Дейк. Или как у тёти

Сэрэф, шоколадная гончая. Теперь, конечно, она ни на что не променяет Камдэн.

– Мне кажется, я бы хотела зайца, - промолвила Арсиноя. –

Или умного чёрного енота, что может украсть из Мэдж жареных моллюсков.

– У тебя будет что-то куда более великое, чем кролик или енот. Ты королева, - промолвил Лука.

Они с Арсиноей покосились на Камдэн, такую высокую,

что её голова и плечи были видны над столешницей. Королева или нет, не бывает ничего величественнее горной кошки.

– Может, волк, как у королевы Бернадины, - протянул Лука,

наливая чай Джулс и добавляя сливки и четыре кусочка сахара.

Детский чай, как она любит, но не может пить дома.

– Ещё один волк в Волчьей Весне, - Арсиноя набила полный рот пирогом. – Я бы хотела… Один из жуков в кексе Хэнка.

– Не будь пессимисткой, у моего отца не было ничего до двадцати.

– Лука, - Арсиноя рассмеялась, - бездарные королевы не доживают до двадцати.

Она потянулась через стол за бутербродом.

– Может быть, потому ко мне никто и не пришёл, - сказала она. – Фамилиар знает, что я умру раньше, чем через год. Ай!

Кровь капала на тарелку, из-за брошенного Полли камня всё ещё прячась в волосах. Ещё одна капля упала на скатерть

Луки. Хэнк наклонился над нею.