Ухо Арсинои так тихо падало на колени… но это ведь не настоящая Арсиноя. Столько лет прошло, и Мирабелла даже не знала, как Арсиноя выглядит. Люди говорили, что Арсиноя некрасива, с короткими соломенными волосами и простым лицом. Но Мирабелла не верила. Они думают, что вот это она жаждет услышать.

– Ты проснулась.

Мирабелла повернулась к открытой двери и слабо улыбнулась миниатюрной жрице, что ступила в комнату. Так хрупка и молода. Чёрные браслеты на запястьях – всё ещё браслеты, а не татуировки.

– Да, - кивнула Мирабелла. – Уже.

Девушка прошла внутрь, чтобы дать платье, а лицо до второй инициации скрывалось в темноте.

– Хорошо спалось?

– Очень, - Мирабелла лгала. Сны ухудшились в последнее время. Лука говорила, стоит того ожидать. Это путь королевы,

после смерти сестёр станет явью.

Мирабелла лежала неподвижно, пока жрица расплетала волосы, доставала платье. Потом она шагнула в тень. Они всегда такие, жрицы. Даже в Вествуд-хаус. С тех пор, как

Верховная Жрица увидела силу её дара, она под охраной храма.

Иногда так хочется, чтобы они пропали…

Она прошла мимо дяди Майлза в коридоре, что шагал на кухню, положив холодный компресс на лоб.

– Вино? – спросила она.

– Всё, - он неумело улыбнулся, прежде чем продолжить путь.

– Где Сара?

– В гостиной, - ответил он через плечо. – Она не выходила оттуда с самого завтрака.

Сара Вествуд. Её приёмная мать. Набожная женщина, столь склонная к беспокойству…

Она хорошо заботилась о Мирабелле, а ещё одарена в стихии воды. Когда Мирабелла спускалась к чаю, стоны Сары достигали лестницы – вероятно, она валялась на диване. Это всё имеет свою цену.

Но ночь была успешной. Так сказала Лука. Все жрицы.

Люди Фенбёрна будут говорить об этом много лет. Они говорят, что так становятся королевами.

Мирабелла забралась с ногами в бархатное зелёное кресло. Всё уходило. Дар казался резиной в животе, шаткий и трудный… но он вернётся.

– Это было чудно, моя королева.

Бри прислонилась к двери, а после лениво скользнула внутрь. Она плюхнулась рядом с Мирабеллой на диван.

Блестящие каштаново-золотые волосы были не в косе, и пусть она выглядела чуть истощённой, это лучшее, что можно ждать.

– Ненавижу, когда ты меня зовёшь так, - Мирабелла улыбнулась. – Где была?

– Фенн Векстон показывал мне конюшни своей матушки.

– Фенн Векстон… - фыркнула Мирабелла. – Он глупо смеётся.

– Но ты видела его руки? – спросила Бри. – И он не смеялся прошлой ночью. Там были Тильда и Аннабет… Мы взяли кувшин с медовым вином, отнесли его на сарай крыши под звёздами. Он почти упал от этого…

Мирабелла смотрела в потолок.

– Возможно, мы могли б принести тебе, - сказала Бри, и

Мирабелла рассмеялась. – И украсть тебя.

– Бри, они привязывают ко мне колокола. Маленькие колокольчики, как кошке. Думали, что я улизну.

– Это не так, ведь ты прежде не пропадала, - сказала Бри и усмехнулась.

– Это неважно! – запротестовала Мирабелла. – Я всегда была послушна, когда это казалось важным. Но они хотят знать, где я, постоянно. Что делаю. Что думают.

– Теперь будет ещё хуже, - ответила Бри. – Ведь эти охранницы-жрицы… - она перевернулась на живот. – Мира, ты когда-то была свободна?

Мирабелла смотрела на неё с косой улыбкой.

– Всё не так плохо, - ответила она. – Теперь тебе надо переодеться. Есть платье на вторую половину дня.

Плохая ступенька на лестнице скрипнула шесть раз, а потом шесть высоких жриц прошли в комнату. Бри недовольно скривилась и томно улыбнулась.

– Моя королева, - промолвила ближайшая девушка, -

верховная жрица Лука хочет вас видеть.

– Хорошо, - Мирабелла встала. Она думала, что это будет менее приятное поручение, но Луку посещать приятно.

– Будьте уверены, она должна вернуться ко второй половине дня, - сказала Бри, и её пальцы лениво щёлкнули.

Мирабелла сомневалась, что сегодня ещё увидит Бри. Бал или нет, её ничто не удержит. Бри делает то, что хочет, и как любимая единственная дочь Сары Вествуд, она не была остановлена никем. Было бы легко ненавидеть Бри за её свободу, если б Мирабелла не любила её так сильно.

Снаружи Мирабелла шла так же быстро, как и её тонкие хранительницы жрицы, что оказались так рядом. Большинство их них страдали от похмелья после вчерашнего, как и Сара, и прогулка делала их немного зеленоватыми.