— В чем дело?

— Уилл…он…он не только помогал тебе с разводом, — говорю я, сделав паузу. — Все эти месяцы он собирал информацию о Томпсоне и его бизнесе, чтобы потом я могла…

— Отомстить, — продолжает за меня мама. Она опускает голову, несколько секунд задумчиво глядя на свои руки. — Я понимаю, что тебе сложно забыть весь этот ужас. Я сама думаю об этом каждый день. Но, Джеки, я не хочу, чтобы тебе снова было больно. Я не хочу, чтобы ты страдала. Томпсон не стоит этого. Таких, как он, мало заботит жизнь других. Сомневаюсь, что его мучает совесть за то, что он сделал с тобой. И клянусь, я убила бы его собственными руками, но кому от этого будет лучше?

— Я просто хочу лишить его денег, власти, всего. Я хочу, чтобы он увидел, насколько он слаб. Я хочу, чтобы он понял, что он не имеет права вершить судьбы других людей. Я хочу, чтобы он узнал, что собственными руками убил моего ребенка. Своего внука или внучку. Я просто хочу, чтобы справедливость, наконец, восторжествовала, мама. Большего мне и не нужно.

— Я не буду тебе препятствовать, но, пожалуйста, будь осторожна со своими желаниями. Я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.

— Все будет хорошо, мама. Я тебе обещаю, — говорю я, улыбнувшись. — Но мне будет нужна твоя помощь.

Рассказав маме о своих планах, внимательно наблюдаю за ее реакцией. Знаю, она не в восторге от того, что мне придется снова встретиться с Томпсонами лицом к лицу. В глубине души я сама стараюсь не думать об этой встрече. Какой-то едва ощутимый страх все еще не дает мне почувствовать себя уверенной в своих силах до самого конца. Я понимаю, что за меня это говорит та разбитая и слабая Джеки, но новая я готова уничтожить в себе это дурацкое чувство. Мне предстоит изменить себя. Стать расчетливой, циничной, властной, немного жестокой. Стать частью этого общества. Такой, какой меня хотел видеть отец. Мне нужно будет сломать в себе порывы доброты, жалости и сочувствия. Но только для публики. Это и есть моя новая маска, которая будет вести меня только вперед, еще сильнее приближая к достижению собственной цели.

По совету мамы, первым делом, мне нужно привести себя в порядок. И я с ней согласна. Несколько месяцев совершенно иной, чуждой, мне жизни, превратили меня в совсем другого человека. Внешне.

Собственно поэтому следующий день моего пребывания в Нью-Йорке полностью посвящен посещению салонов красоты и множества бутиков. Я должна предстать перед всеми во всей красе, а не той жалкой Джеки, которой я была последние пару месяцев.

Любуясь на свой идеальный маникюр, снова бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Легкий ненавязчивый макияж, уложенные волосы, которые волнами спадают на плечи — я снова узнаю себя. А может, я никогда такой и не была? Несмотря на внешнюю оболочку, я чувствую себя совсем другой. Взгляд уже не тот. Глаза полны ненависти. В них больше нет той наивности, которую я замечала раньше.

— Настоящая роковая красотка, — восторженно вымолвил стилист, любуясь на результат своей работы. — Жаклин, ты просто восхитительна. Ты хотела выглядеть на миллион долларов, но сейчас твоя красота просто бесценна, милая.

— Надеюсь, мне не придется доплачивать тебе за изысканные комплименты? — усмехаюсь я.

— О, конечно, нет. Я же говорю от чистого сердца! Ты выглядишь просто изумительно.

Отдав целый день на шопинг в компании мамы, к вечеру уже не чувствую собственных ног. Хотя, мама все еще полна энергии, чего не скажешь обо мне. Отставив кучу пакетов в угол комнаты, просто падаю на кровать, ощущая, как по телу проносится просто восхитительное чувство умиротворения. Как же хорошо!

Поворачиваю голову в сторону огромного окна, которое открывает мне прекрасный вид на вечерний город. Удивительно, но я действительно скучала по Нью-Йорку. Скучала по своей жизни до замужества, о котором теперь не хочется вспоминать. Пробежки в Центральном парке. Кофе из Старбакс перед работой. Прогулки по городу. Мне так этого не хватало. Как же хочется снова окунуться в эту атмосферу, ощутить себя частью этого города и достичь здесь всех своих целей.

Я знаю, что не все будет просто. Меня еще ожидает немало трудностей и преград, но если раньше играли со мной, управляя мной словно марионеткой, то сейчас настала пора мне начать собственный спектакль. Мне больше нечего терять. И я готова двигаться только вперед, больше никогда не оглядываясь назад.

***

Водитель останавливает машину прямо напротив входа в здание компании мистера Уайта. Надеюсь, он не забыл о нашей договоренности и не проболтался Томпсону о моих планах. Знаю, риск довериться ему слишком велик, но сейчас все изменилось. Если он пойдет против меня, то я уничтожу и его бизнес.

Сделав глубокий вдох, уверенно иду вперед, проходя мимо охраны. Девушка на ресепшене быстро пробегает по мне взглядом, оценивая мой внешний вид, и тут же натягивает приветливую улыбку. Кто бы сомневался!

— Доброе утро! — говорит она, когда я останавливаюсь около нее. — Чем могу вам помочь?

— Мне нужно увидеться с мистером Уайтом.

— У вас назначено?

— Нет. Скажите ему, что пришла Жаклин Грант. Он все поймет.

— Минутку, мисс. — Девушка быстро кому-то звонит и уже через минуту с еще большей улыбкой вручает мне пропуск. — Кабинет мистера Уайта располагается на пятнадцатом этаже.

— Благодарю.

Поднявшись наверх, снова останавливаюсь напротив секретаря. Сообщив девушке о своем визите к главе компании, я усаживаюсь на мягкий диван, ожидая, пока меня позовут.