Широко распахнув глаза, все еще чувствую сонливость. Легкий полумрак наполняет просторную комнату. Мою комнату. Значит, я дома. Огромные окна закрывают шторы. Сквозь них пытается просочиться дневной свет, но честно говоря, так гораздо лучше. Который сейчас час?

Вспоминаю, как я выходила из душа. Кажется, кто-то пришел. Все как в тумане. Лицо Алекса мелькает в моем сознании. Наверное, мне все это приснилось.

Усевшись на кровати, снова откидываюсь на подушку. Почему я чувствую себя такой слабой? Как будто из меня выкачали все силы. Кажется, сегодня я вряд ли смогу подняться с постели.

Заметив на прикроватной тумбочке кучу непонятных лекарств, с опаской ощупываю лицо и осматриваю руки. Что со мной было?

Внезапно дверь распахивается, и в комнату заходит мама. Заметив меня, она быстро расплывается в улыбке и с облегчением вздыхает.

— Джеки, наконец-то. — Она говорит это так, словно только что отпустила тяжкий груз. Мама садится рядом со мной и берет за руку. Ее глаза наполнены родительской любовью, но в них так отчетливо видна тревога. Я помню этот взгляд. Она смотрела на меня так же в больнице Миннеаполиса. — Как ты себя чувствуешь?

— Хочется спать, но кажется, я в порядке. Правда, пока трудно подняться с кровати. Может быть, я подхватила простуду? — удивляюсь я. Мама хмурится, но старается не подавать виду.

— Ты ничего не помнишь? — настороженно спрашивает она.

— А что я должна помнить?

— У тебя был жар. Врачи хотели забрать тебя в больницу, но температура начала немного спадать. Это был настоящий кошмар. Прошло уже трое суток.

— Сколько? — ошарашено спрашиваю я. Вспоминаю, как мне было плохо тем вечером после разговора с Амелией. Это все из-за нее. Снова.

— Мы так сильно волновались за тебя, солнышко.

— Мы?

— Ты и этого не помнишь?

Я лишь растерянно качаю головой. Не помню ничего после разговора с той женщиной, которая меня обманула.

— Я вернулась домой ближе к полуночи. Думала, ты уже спишь, но когда я зашла к тебе в комнату, то увидела Алекса. — О, Боже. Значит, это был не сон, и я действительно открыла ему дверь. Зачем он приходил? — Ты лежала на кровати. Без сознания. Вся бледная. Говорила что-то невнятное. Я испугалась, что он что-то с тобой сделал, но он сразу заметил меня. И…сказал, что с тобой что-то не так.

— Я не помню этого, — вздыхаю я, опустив голову.

— Он присматривал за тобой все это время. Не отходил от тебя ни на минуту. Ты бы видела его, Джеки. Он чуть с ума не сошел, — с грустью говорит мама.

— Он ушел? — А вдруг, он все еще здесь, где-нибудь в гостиной? От этой мысли сердце начинает биться быстрее. О, нет. Я не готова его увидеть.

— Он сказал, что ему нужно встретиться с адвокатом, но он должен скоро вернуться. Он будет рад узнать, что ты пришла в себя. — Мама тепло улыбается, внимательно изучая меня глазами. — Ты себя совсем не бережешь, солнышко. Врачи сказали, что у тебя, скорей всего, был нервный срыв. Похоже, твой организм дал сбой.

— Похоже на то.

— Что у тебя случилось? Это все из-за работы? Или…из-за другого? — спрашивает она с волнением в голосе.

Меня всю передергивает, как только я вновь мысленно возвращаюсь в тот вечер. Хитрый взгляд Амелии до сих пор стоит перед глазами, не позволяя мне забыть о нашем разговоре.

«Со мной шутки плохи», — всплывают в памяти ее слова.

— Много работы, — рассеянно отвечаю я, все еще задумчиво глядя в одну точку.

— Может быть, тебе найти другое место? А лучше, поезжай, отдохни куда-нибудь. Нельзя себя так нагружать, — говорит мама с беспокойством. Ох, мама, как же все непросто. — Кстати, я приготовила тебе куриный бульон. Сейчас принесу. Нужно восстановить твои силы.

Мама быстро поднимается с кровати и уходит, оставив меня наедине с собственными мыслями. Пытаюсь вспомнить, куда я бросила свой телефон, находясь на грани безумия. Может быть, я оставила его в сумочке?

Тянусь к другой тумбочке, но телефона нет и там. Ох, ладно. Займусь его поисками чуть позже. Встав с постели, чувствую, как все тело протестует на каждое мое движение. Спокойно, мне просто нужно в туалет.

Уже собираясь вернуться в спальню, останавливаюсь напротив зеркала и с ужасом смотрю на свое отражение. Никогда еще не выглядела так ужасно. Взлохмаченные волосы. Круги под глазами. Потухший взгляд. Просто красавица. Вот журналисты были бы рады застать меня в таком виде.

Вернувшись в кровать, наблюдаю за тем, как мама ставит передом мной поднос и раскладывает столовые приборы. Пахнет очень вкусно. Впрочем, чему я удивляюсь. Каждое мамино блюдо напоминает кулинарный шедевр.