– Анастейша, я хочу начать все сначала. Остановимся пока на ванильных радостях. Может быть, потом, когда ты начнешь больше мне доверять, тогда мы выйдем на более высокий уровень общения, шагнем вперед и станем делать кое-какие вещи, которые нравятся мне.

Она смотрит на меня и молчит. Мне сложно говорить в темноте, потому что не вижу ее лица. Вдруг она сидит в ужасе, хотя я надеюсь, что она позитивно реагирует на мои слова. Думаю, что она не станет отрицать, что у нас был фантастический секс. И мы могли бы продолжить получать этот большой общий опыт.

– Как же наказания?

– Никаких наказаний. – я киваю, в подтверждении своих слов. – Никаких. – Говорю я ей непреклонно.

Если это то, что она хочет услышать, и это даст мне гарантии, что я получу ее обратно, то я готов на все. Я не могу сказать, что это будет легко для меня, но мне придется адаптироваться.

– А правила?

– Никаких правил. – по крайней мере, никаких формальностей. Я все равно найду способ держать все под контролем, а ее под своей защитой, и ей не обязательно об этом знать.

– Вообще никаких? Но тебе ведь нужны правила.

Если она сейчас скажет, что у меня есть свои потребности, тогда она будет Эленой номер два. Кстати говоря, кто бы точно не одобрил того, что я здесь делаю, так это она. Но я докажу, что они обе не правы. Я смогу справиться с этим.

– Ты нужна мне еще больше, чем они, Анастейша. Последние дни показались мне адом на земле. Моя интуиция, мой здравый смысл убеждали меня, что я должен тебя отпустить, что я не заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые сделал парень… Мне стало ясно, какой он тебя видит. Ты выглядишь на них беззаботной и красивой. Ты и сейчас красивая, но я вижу твою боль. Мне тяжело осознавать, что я стал виновником этой боли… Да, я эгоист. Я захотел тебя мгновенно, в тот момент, когда ты рухнула на пороге моего кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, соблазнительно невинная. Твои достоинства можно перечислять бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя. И мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, словно нож ранит мою темную душу.

Вот и все... Я сказал ей о своих чувствах. Это было нелегко, но я должен заставить ее понять, что она значит для меня. Теперь ей решать: казнить или помиловать…

– Кристиан, почему ты считаешь, что у тебя темная душа? Я бы никогда так не сказала. Печальная, да, возможно… но ты хороший! Я вижу это… ты великодушный, щедрый, добрый и ты мне никогда не лгал. Я не сильно страдала в тот раз от боли. Просто минувшая суббота стала для меня шоком. Или пробуждением, моментом истины. Я поняла, что ты жалел меня, что я не смогла быть такой, какой ты хотел меня видеть. Потом я ушла и вскоре осознала, что физическая боль, которую ты мне причинил, не идет ни в какое сравнение с болью потери, если мы расстанемся. Я хочу тебе нравиться, но это трудно.

– Ты мне очень нравишься, – шепчу я. – Сколько раз я должен повторять это?

Я никогда ни от кого не получал столько энергии и эмоций, как от тебя, детка.

– Мне сложно понять, о чем ты думаешь. Иногда ты такой замкнутый… как островное государство. Ты меня пугаешь. Вот почему я молчу. Потому что не знаю, какое настроение будет у тебя в следующий момент. За наносекунду оно переносится с севера на юг и обратно. Это сбивает меня с толку. И ты не позволяешь прикоснуться к тебе, а мне так хочется показать, как сильно я тебя люблю.

Это именно то, о чем сказал мне Флинн, в этом была вся причина. Черт, этот парень знает, о чем говорит.

Вдруг, она отстегивает ремень безопасности, и забирается ко мне на колени. Она обхватила ладонями мою голову, чтобы взглянуть мне прямо в глаза…

О Господи.

– Я люблю тебя, Кристиан Грей. – шепчет она. – Ты готов пойти на это ради меня. Я не заслуживаю такой жертвы, и мне очень жаль, что я не могу делать все эти штуки. Ну, может, со временем, я не знаю… однако я принимаю твое предложение, да, принимаю. Где я должна поставить свою подпись?

– Ох, Ана!

Это единственное, что я смог сказать. Я не верю, что это происходит наяву. Я вернул ее обратно! Она снова сказала, что любит меня, и я готов принять эти чувства, было бы хуже, если бы она больше не испытывала этого ко мне. Она сказала «да»! Я обнимаю ее и прижимаю к себе.

Прости меня за все, что я натворил. Я не заслуживаю тебя, детка, но я не боюсь быть счастливым, когда теперь ты рядом со мной. У меня появился шанс, чтобы начать все сначала, в этот раз я не облажаюсь. Я вижу, как свет проникает обратно в мою жизнь.

Ана прижалась ко мне и положила голову на плечо, я нежно погладил ее по спине. Она здесь, в моих объятьях, я никогда ее не отпущу. В этот момент в машине начинает играть самое романтичное произведение классической фортепианной музыки. Рапсодия на тему Паганини, Рахманинова. Тейлор, ты чертов гений! Цены тебе нет!

Осталась еще одна тема, которую мне необходимо обсудить с ней.

– Я не переношу, когда ко мне прикасаются, Анастейша, – шепчу я ей.

– Знаю. Только не понимаю почему, – сладко бормочет она.