– На колени, - скомандовал Дразус Рэнциус.

– Да, Господин, - отозвалась я, принимаясь извиваться и дёргаться.

Это оказалось непростым делом, встать на колени, со связанными за спиной руками, да ещё и со скрещенными щиколотками. Он даже не сделал попытки помочь мне. Наконец мне это удалось, и я замерла перед ним. Он стоял от меня в нескольких шагах, скрестив руки на груди.

– Ты хорошо смотришься на коленях и связанная как рабыня, - сказал он.

– Спасибо, Господин.

Мне вспомнился Корцирус, где я сидела над ним на троне в роли Татрикс. Теперь уже он возвышался над своей связанной, голой рабыней.

– Кажется, для Тебя пришло время расплаты, - бросил он.

– Делайте со мной всё что пожелаете, - ответила я.
– Я Ваша.

– Даже не сомневайся, именно это я и сделаю, - усмехнулся он.

– Да, Господин, - опустила я свою голову.

– Как же я презираю Тебя! – вдруг крикнул Дразус Рэнциус.

– Да, Господин.

– Ты чрезвычайно красива, - сказал он.

– Спасибо, Господин.

– Ты боишься меня?

– Да, - кивнула я.

– Но Ты не кажешься испуганной, - заметил Дразус Рэнциус.

– Я не думаю, что Вы – относитесь к мужчинам, которые покупают женщин, ради того, чтобы причинять им боль, - пояснила я.

– Но ведь Ты не можешь знать этого наверняка, - усмехнулся он.

– Конечно, нет, но я могу надеяться, - сказала я.

Это почти как с замужеством. Ведь большинство женщин, до вступления в брак, действительно почти не знают мужчину, за которого они выходят замуж. Окончательно они узнают его, только спустя некоторое время совместного проживания. Естественно, что женщина, вступая в такие отношения, испытывает некоторый трепет. Также, только многократно страшнее, это происходит и с рабыней. Ведь своего нового владельца, того, у которого будет полная власть над ней, она, скорее всего не будет знать совершенно. Этого человека, она, вполне вероятно, до своего приобретения даже не никогда в глаза не видела. Окружит ли он её своей любовью и заботой, будет оберегать и лелеять её как сокровище, или будет обращаться как с животным и кормить дождём и снегом. Она понятия не имеет, что её ждёт. Всё что она может сделать, это изо всех сил стараться понравиться ему. Она – его собственность, и ей остаётся только надеяться на лучшее.

– Что-то Ты не кажешься мне убеждённой, - прищурился Дразус.

– Так и есть, - улыбнулась я.

– Возможно, подходящая порка могла бы убедить Тебя, - задумался мужчина.

– Возможно, - согласилась я, продолжая улыбаться.

– Ты, правда, уверена, что Тебя никогда не накажут? – удивился он.

– Нет, Господин, - ответила я.
– Я знаю, что я - рабыня. Я знаю, что являюсь объектом приложения Вашей плети.

Он опустил руки и бросив на меня полный ярости взгляд проговорил:

– Но как же Ты прекрасна, как совершенно прекрасна, и как соблазнительна и восхитительна!

– И я - Ваша, и Вы можете делать со мной всё, что захотите, -добавила я.

– И как Ты меня бесишь! – закричал Дразус, внезапно, сжав кулаки.

Он отвернулся от меня. Я молчала не понимая его реакции. Подёргав немного руками, я в который раз убедилась, что связана была на славу. Дразус подойдя к окну своей комнаты, и уставился в него, опираясь ладонями в подоконник.

– Я помню, Корцирус, - сказал он, с горечью.

– Я, тоже, помню Корцирус, - сказала я, но с удовольствием.

– Шлюха, - прошипел мужчина, не оборачиваясь.

– Да, Господин, - не стала спорить я.

– Есть кое-что, за что я должен Тебе отомстить, - раздражённо заявил он. – И конечно, я имею полное право сделать это.

– Да, Господин, - улыбнулась я.

Я любила Дразуса Рэнциуса.

Он резко отвернулся от окна, и, сердито, принялся рассматривать меня.

– Давайте подумаем вдвоём, - предложила я.
– Возможно, вместе мы сможем придумать определенное и подходящее взыскание, или назначить такую службу для той высокомерной шлюхи Шейлы, которая окажется хорошим наказанием за её глупость.

– Кажется, Ты пытаешься избежать моего гнева, - заметил Дразус.

– Возможно, - улыбнулась я.

Он устало прислонился к стене около окна, не отрывая от меня своих задумчивых глаз.

– Конечно, не стоит винить девушку за то, что она надеялась сделать это, - улыбнулась я.

– Пожалуй, не стоит, - согласился Дразус.

– Ой! – воскликнула я. – Как же я могла забыть! Я же больше не Шейла, не так ли? Вы сменили на мне ошейник.

Я посмотрела на Дразуса Рэнциуса и спросила:

– У меня теперь нет имени, ведь так?

– Нет, - кивнул он.

– В таком случае, могу я поинтересоваться, собирается ли господин как-то назвать меня? – осторожно спросила я.

– Назову, если мне того захочется, - ответил мой господин. – Или не назову, тоже если мне так захочется.

– Да, Господин, - покорно отозвалась я.

– Я - дурак, - вдруг заявил он.

– Пожалуй, мне будет разумнее промолчать, - заметила я.
– Если я соглашусь, то меня обвинят в том, что признала своего господина дураком. А если я не соглашаюсь, то обвинят, по крайней мере, в том, что противоречила ему.