– Интересно, - протянул он.

– Вы заплатили за меня, - заметила я. – А значит, Вы хотели этого.

– Возможно, - уклончиво ответил Дразус.

– Господин?

– Возможно, я купил Тебя не ради твоей любви, а из-за ненависти, -пояснил он.

– Я не понимаю Вас, Господин, - призналась я.

– Ты принесла мне много боли и печали, - напомнил он, - особенно, когда ещё была свободной женщиной в Корцирусе.

– Мне очень жаль, Господин, - честно призналась я.

– И как Ты уже сама знаешь, - сказал он, - теперь Ты моя рабыня.

– Так или иначе, я сожалею о своём прошлом отношении к Вам.

– Возможно, что моим намерением было оскорбить Тебя, унизить и раздавить Тебя, надругаться, своими руками научить Тебя страху, страданию и боли!

– Вы можете сделать со мной всё, что захотите, - улыбнулась я.
– Я -Ваша рабыня.

– Интересно, понравится ли Тебе, - принялся размышлять Дразус, - жить в ошейнике, ненавидя самой и ненавидимой мной, совершенно беспомощной, и знающей, что должна абсолютно повиноваться мне, служить мне, любыми способами, со всем совершенством.

– Во мне нет ненависти к Вам, - рассмеялась я.
– И Вам нет нужды сомневаться в моём повиновении и качестве моего служения. Ведь я -рабыня, Вы всегда можете исправить их. К тому же, я с нетерпением жду возможности начать служить Вам, и вовсе не потому, что этого требует надетый на меня ошейник, я от всего своего сердца.

– Возможно, я всё-таки должен унизить и опозорить Тебя, - заметил он.

– Чем больше Вы будете унижать меня, Господин, тем больше я буду любить Вас.

– Надеюсь, Ты ещё не забыла как мучила меня в Корцирусе! – напомнил он, сердито глядя на меня.

– Я была жестокой и мелочной, - признала я.

– Ты принесла мне тогда много страданий.

– Мне жаль, - улыбнулась я.

Признаться, я не была сильно расстроена, узнав о его тогдашних мучениях.

– Но в действительности, Ты же не сожалеешь об этом, не так ли? – с ядовитой улыбкой на губах поинтересовался Дразус Рэнциус.

– Говоря по правде, нет, - признала я, пытаясь пожать плечами, что не очень получилось, из-за верёвок на руках.

– И почему же? – спросил мужчина.

– Да потому, что я - женщина, - огрызнулась я.

– Значит, женщинам нравится насмехаться над мужчинами, и мучить их желанием, - заметил он.

– Некоторым женщины, и иногда, - ответила я.

– Но Тебе это нравится, - заявил он.

– Да! – с вызовом отозвалась я, переворачиваясь на спину и пытаясь приподняться, опираясь на локти.
– Мне - да!

– Ну, что ж, я так и думал, - кивнул он.

– Это, весьма лестно для женщины, - объяснила я, - почувствовать, что в её власти пробудить желание мужчины!

– Несомненно, - раздражённо согласился он.

– Мне только жаль, что тогда я не знала, насколько важна я была для Вас в то время, - усмехнулась я.
– Это сделало бы игру намного интересней!

– Понятно, я учту это, - сказал Дразус.

– И даже сейчас, мне было приятно узнать, - сказала я, - насколько я потревожила Вас тогда. Благодарю Вас, за признание в этом!

– Так, значит, Тебе радостно, - спокойным тоном проговорил он, пожалуй, даже слишком спокойным.

– Да, я рада, что у меня получилось сделать Вас несчастным! – призналась я, сердито.
– Я рада, что заставила Вас потеть и смущаться, когда была для Вас недостижима!

Что и говорить, я и правда была рада этому!

В Корцирусе, хотя и будучи отчаянно увлечённым мною, он сопротивлялся моим чарам, и это безумно расстраивало меня. И как следствие этого сопротивления, во мне разгорелось желание отомстить ему по-женски. У меня были тысячи способов для того, чтобы помучить его, такие как, томные взгляды, казалось бы, ничего не значащие слова, улыбки, как бы случайные жесты и движения, небрежная близость, кажущееся безразличие. Много раз замечая, как в ответ на мои действия в Дразусе вспыхивало пламя страсти, я, надменно, опускала его с небес на землю, охлаждая его своей надменностью и иронией.

– Но те дни остались в прошлом, не так ли?
– заметил Дразус.

– Да, Господин.

Я с трудом проглотили вязкую слюну. Я внезапно вспомнила, что лежу перед ним, нагая и крепко связанная по рукам и ногам, абсолютно беспомощная перед его силой и властью.

– И кое-что теперь изменилось для Тебя, не так ли? – спросил он.

– Да, Господин, - признала я неизбежное.

Что и говорить, теперь я была его рабыней. И наименьшее недовольство, что девушка вызывает у своего владельца, может быть отпечатано на её коже. А я теперь как раз и была в полном его распоряжении. Теперь уже я сама должна быть готовой по щелчку его пальцев, по небрежному взгляду, полностью ублажить его и выполнить его любые приказы.