Но сейчас он совершенно точно в здравом уме. Он помнит, как взял куртку, перед тем как выйти, он обут. Уверен, что говорит осмысленно. Когда оглядывается по сторонам, он не видит ничего ненормального: карабкающихся по его телу пауков или падающих с неба звезд. Просто девушка с каштановыми волосами выглядит, как блондинка, которая заявляет, что она призрак, а еще она ощущается, как горячий электро-заряд.

Ну точно. Спятил.

– И почему я не задумался об этом раньше?

– Задумался о чем?

Он машет рукой над головой.

– Ты блондинка, а Джей говорит, что шатенка. А твои глаза? О боже. Что происходит?

– Мои глаза? Волосы? – Люси наклоняется, пытаясь поймать его взгляд. – Ты видишь меня по-другому?

Он холодно пожимает плечами. Чувствуя, словно в его груди пробежал табун взбесившихся лошадей.

– Ты видишь меня по-другому, и это не испугало тебя раньше?

– Раньше нет, – стонет он. – Кажется, я просто не задумывался над этим. Я вообще не хочу об этом думать.

– О чем?

– Ни о чем. Забудь, – он проводит рукой по волосам.

– Что ты почувствовал от моего прикосновения? – более настойчиво спрашивает она.

– Эм-м. Словно… – он покачивает головой, пытаясь найти подходящее слово. – Как энергия… Или вибрация…

Она снова протягивает свою руку. Он смотрит на нее в упор и, кажется, что проходит целая вечность, прежде чем он подходит ближе, тяжело дыша, и принимает ее. От ее прикосновения сквозь него проносится небольшой щелчок и снова превращается в тепло и вибрацию. Его голос дрожит, когда он говорит:

– Как энергия, эфир. Хм…

Эта вибрация заполняет его настолько стремительно, что он чувствует себя дезориентированным. Он снова выпускает ее руку и отходит, отряхивая руки об себя, будто вытирая от воды.

– Это безумие, Люси. Просто безумие.

Она делает шаг к нему, он тут же отходит назад, нуждаясь в пространстве, чтобы дышать. Кажется, что весь воздух ушел из легких, когда она встала так близко. Словно читая его мысли, она натягивает рукава своей блузки, пряча руки.

После долгой паузы любопытство берет над ним верх. Он тянется к ней, берет ее за рукав и притягивает к себе. Кончиками пальцев проводит по ее ладони, прежде чем повернуть ее руку и прижать к своей. Покалывающая энергия переходит в восхитительное тепло и под конец в странную глубокую ноющую боль. Он видит ее силуэт, но не может сомкнуть руку вокруг ее руки. Когда он сжимает сильнее, ее энергия отражает его прикосновения.

Неужели это все его воображение?

– Это дико, – выдыхает он. Она отступает, словно его прикосновения приносят ей боль. – Ты в порядке?

– Да, – отвечает она. – Все это – как-то слишком. Твоя кожа на ощупь такая горячая и… живая? Это немного подавляет меня.

Колин морщится, отпускает ее руку и бормочет извинения.

– Меня словно не существовало, и вот внезапно я оказалась на той тропинке. – объясняет она. – А какое было на мне платье? В мелкий цветочек? И на ногах сандалии, как у маленькой девочки? – она затихает, а он смотрит и ждет. – Кажется, меня в нем похоронили.

Он понимает, что она боится. Ее глаза глубокого фиолетового цвета с красноватыми металлическими крапинками. В них надежда и страх, но ему кажется, что страха все же больше. Колин зажмуривается. Он может читать настроение в ее глазах.

– Колин, ты в порядке?

Он прижимает нижнюю часть ладони ко лбу и бормочет что-то, ни да, ни нет. И он определенно не в порядке.

Она подходит ближе.

– Когда увидела тебя, у меня было чувство, что я должна была тебя найти, и я понимаю, как странно и пугающе все это звучит. Поэтому я и убежала.

– Я почти побежал за тобой, – бормочет он, и сразу же жалеет, что не сделал этого. Этот разговор похож на бег сломя голову в темноте и с резкими поворотами. Он не знает, как тут ориентироваться.

– После первого дня я чувствовала, что меня тянуло в эту школу. Я сидела на улице и… – краем глаза он видел, как она смотрела на него. – Знаешь, когда задерживаешь дыхание, и все вокруг становится таким напряженным, сдавливающим, и ты задумываешься, сможет ли это сжечь все внутри. Я имею в виду, что кислород не проходит в легкие, а углекислый газ не выходит, но при этом внутри все жжет, понимаешь?

Его глаза изумленно распахиваются, и он слегка кивает. Он прекрасно понимает, о чем она.

– Видеть тебя – это словно иметь возможность выдохнуть и вдохнуть снова, – она изучает его выражение лица. – Знаю, это звучит немного неубедительно, но когда я с тобой – даже если все остальное не имеет смысла – я рада, что вернулась.

Она сказала слишком много всего, и Колин не знает, как сказать ей, что это невозможно, будто она мертва, и весь этот разговор – просто плод его воображения. Но с другой стороны, если это только у него в голове, почему ему так неловко от ее слов, – все это может быть правда. И как ему сопротивляться этому безумию, ведь его мама не смогла это сделать.