Сфера жизни. Её главное предназначение — сбор и преобразование рассеянной энергии вокруг, после чего место, где она находилась, на время, словно выгорало, потому как лишалась всего порождаемого эмоциональными всплесками. Любыми. Потому что внутреннее пламя сферы очищает, уничтожая всё лишнее.

Этот способ помогает мне восстановить растраченный резерв и укрепить собственную защиту, спасая также от неосознанного желания брать чью-то жизненную энергию насильно.

Когда-то я пыталась доступно и в подробностях объяснить то, что я делаю, но всякий раз выходила лишь короткая запись передающая принцип действия и общее описание. Но раскрыть картину полнее я не могла. И главная причина крылась в том, как именно я получила это знание.

В далёком уже детстве я видела сны, которые изначально воспринимались мной как часть жизни. Как прошлое, от которого нельзя просто отмахнуться. Но даже думать об этом всегда было тяжело и болезненно.

Бывает, что ад — это некая абстракция, существующее лишь в воображении.

Есть также те, кто в нём живёт, выцарапывая собственную жизнь из лап бесконечной боли и безысходности, иной раз не понимая зачем это делают. Бездумно пытаются выбраться, просто потому что так надо.

Но порой, твой ад остаётся призраком прошлого за спиной, возвращаясь во снах и воспоминаниях, снова и снова сжигая душу дотла. Это совершенно другое. И не всегда только лишь кошмары…

Счастье, бесконечное счастье. Такое острое, всеобъемлющее и невозможное. Как дыхание свежего ветра на краю бездны. Перехватывает дух…

И мир будто светится, отражая тот свет, что разгорается внутри маленьким солнцем. Больно…

Знать итог, чувствовать ещё несбывшийся ужас всем своим существом, находясь в таком тёплом и светлом сегодня. Это давит ледяным ошейником.

Вдруг осознала, что потираю шею и зажмурилась.

Какая ненавистная привычка искать среди света мрак, бросаться туда с головой, чтобы потом светить, стремиться к чему-то, воссоздавать. Это словно безумный инстинкт, прописанный в самую суть изначальным хаосом. Его неизгладимая печать.

— Посмотри на меня, ну же… — звучит мягкий, но нетерпеливый мужской голос.

Неохотно подчиняюсь просьбе и утопаю в своей персональной бездне. Его взгляд всегда оказывал на меня некий гипнотический эффект и заставлял удивляться тому, зачем мне вообще произносить какие-то слова, когда Он смотрит на меня вот так и видит насквозь. Хотя Он сам по себе удивительный.

— Мои мысли и чувства снова опережают время, — с грустью признаюсь я, стараясь не жмуриться от солнца.

— Порой это даже полезно. Но как бы там ни было, то, что я хочу сделать будет кстати. Ты ведь запомнишь одно небольшое заклинание для меня?

Охотно киваю, удивляясь, почему он вообще спрашивает о такой малости.

— А что это за заклинание?

— Мелочь. Но тебе оно может пригодиться, потому что в выживании играет роль даже мелочь, — Он бережно берёт мою руку и разворачивает ладонью вверх. Его пальцы на миг вспыхивают пламенем, которое затем становится золотистым светом, своими щекотными иголочками проникающие сквозь мою кожу.

Не выдержав, я рассмеялась и свободной рукой обвила шею мужчины, словно это могло помочь мне удержаться от смеха, не чувствовать этой щекотки. Вскоре покалывание и в самом деле прекратилось. А я так и осталась стоять, цепляясь за Его шею и глядя в глаза. В них отражался океан…

Вновь переживать те чувства было невыносимо больно. Ранило само осознание реальности. Я даже не помнила, как часто просыпалась в слезах и сколько раз врала о кошмарах. Страшные сны тоже были, но память справлялась с ними гораздо быстрее, превращая в единый невнятный клубок кровавых образов.

Но даже самые страшные воспоминания истаивают гораздо быстрее и охотнее, чем воспоминания об утраченном счастье и несбывшихся надеждах. Они же будут воскресать в душе бесконечно. Ровно до той поры, пока не обретут полноценное воплощение.

========== Библиотека ==========

Надо признать, что минувшая ночь не прошла для меня без последствий. Вдобавок ко всему я кажется умудрилась простыть, потому как даже от комнатной температуры воздуха кожа покрывалась мурашками, а в горле неприятно саднило.

Хмуро поглядев на часы, как на последнего предателя, я поплелась собираться на работу. Как бы мне не хотелось туда идти и как бы паршиво себя не чувствовала, подвести Габриэля я не могла.

Конечно, можно было позвонить ему и отпроситься на сегодня, но я твёрдо решила превозмочь себя.

Одевшись потеплее, выпила горячий кофе и, собравшись с духом, шагнула за порог своего дома. Сжавшись от первого же порыва ветра, я постаралась не стучать зубами от холода и поспешила своим привычным маршрутом, которым любила ходить в лавочку Габриэля. Мысль о том, что скоро я снова окажусь на своём рабочем месте в тёплой и уютной атмосфере обнадёживала и придавала сил.

— Вы опоздали, — констатировал Габриэль, едва я переступила порог книжного магазинчика.

— Простите, — выдохнула я, снимая куртку и шарф.