— Невысокий молодой мужчина. Тёмные волосы и тёмно-серые глаза. Одет во что-то неброское. Честно говоря, я даже не обратила внимания во что именно.

Габриэль выбрался из-под прилавка и покачал головой.

— Не приведи вас боги, когда-нибудь составлять фоторобот в полицейском участке. Под это описание подпадает сразу два человека, которые работали здесь до вас, — проговорил он. — Но всё же, это походит на глупый розыгрыш.

Говорить о том, что призрак не стал бы шутить, я не решилась, рассеянно пожав плечами. Пока я ещё не была уверена в Габриэле. То, что он видел Зверя, ещё ни о чём не говорило. Вполне возможно, что наше восприятие довольно сильно отличается.

Хотя, если быть честной с самой собой, я просто не привыкла говорить с кем-то на подобные темы и оттого немного побаивалась.

В этот раз, возвращаться домой мне предстояло в одиночестве. Нет, Габриэль не отступился от своих намерений меня оберегать. Только сам он подвезти не мог, поскольку очень спешил куда-то и наказал вызвать такси.

Я улыбнулась, кивнула и даже достала телефон, чтобы позвонить. Но едва его машина скрылась из вида, взглянула на звёздное небо, вдохнула морозный декабрьский воздух и вернула телефон в карман, решив завершить этот день неторопливой прогулкой.

Поскольку сегодня на работе пришлось основательно задержаться, поток людей, возвращающихся по своим домам, давно схлынул и, пешеходов вроде меня было немного.

Старательно обходя скользкие поверхности тронутых льдом луж, я вдруг подумала о том, что в этой повседневной суете очень давно не бродила вот так среди теней, чувствуя незримую поддержку темноты. И подзабытое чувство вдруг полностью охватило мой дух, даря лёгкость и вызывая невольную улыбку.

Ступив на дорогу, ведущую к дому, я не сразу обратила внимание на гаснущие фонари. Только когда стало совсем темно, я с удивлением взглянула на мерцающий фонарь далеко впереди перед большим перекрёстком. Но вот угас и он.

Тёмные подъезды, как и тёмные неосвещаемые улицы — не такое уж и редкое явление в этом городе, чтобы придавать особое значение, но в этот раз всё было по-другому. Что-то неуловимо изменилось, и темнота наполнилась движением. Я не чувствовала прямой угрозы, но неспособность рассмотреть то, что меня окружает, уже заставляла насторожиться.

Ускорив шаг, я поспешила к перекрёстку и остановилась где-то посередине, осознавая, что мне нужно немного в другую сторону. В этот момент неприятное ощущение схлынуло, и справа вдалеке начали зажигаться фонари.

Домой я добралась уже без происшествий, да и этому эпизоду особого значения не придала — в конечном счёте ведь ничего страшного не случилось. Гораздо больше меня интересовало то, почему слова призрака о тайнике оказались неправдой. Я не могла поверить в то, что это лишь глупая шутка, но и понять произошедшего никак не могла. С этими мыслями и уснула, пригревшись на диване.

***

Мне снились ночные улицы города и книжная лавочка Габриэля, и поначалу я совершенно не осознавала того, что на самом деле сплю. Просто оказавшись в знакомом районе, подошла к зданию, где располагался магазинчик, и остановилась напротив.

Я знала, что дверь должна быть закрытой на ночь, но что-то неотвратимо тянуло меня туда. Немного постояв, я поднялась по лестнице и потянула за ручку. К моему удивлению, дверь отворилась, открывая моему взору полутёмное помещение, куда проникал лишь свет с улицы.

Зайдя внутрь, я закрыла за собой дверь и включила свет. Мне сразу бросилось в глаза то, что книга, которую Габриэль днём забрал, снова лежит на том же месте. Любопытство в который раз одержало вверх над нерешительностью и, заняв своё привычное место, я открыла книгу.

Листая страница за страницей, я с горечью вздохнула, поскольку не понимала ни слова там написанного. Когда над головой прозвучал низкий мужской голос, я даже не вздрогнула, будто это было в порядке вещей.

— Не можешь прочитать? — осведомился некто, но скорее это был риторический вопрос, поскольку затем передо мной легла обычная тонкая тетрадка. Весьма потрёпанная надо сказать. — Попробуй прочесть вот это. Вслух.

Я открыла тетрадь и с удивлением воззрилась на незнакомые буквы. Письмена не спешили складываться в знакомую речь, но отчего-то я понимала каждое слово. Возможно, если бы меня попросили сделать перевод, он вышел бы неточным, поскольку я осознавала не прямое значение, а внутренний смысл — то, чувство, которое возникает при звучании этих слов.

— Утрачена, но не потеряна печать хранителя ключей сокровенных знаний. Хранится она в глубинах недостижимых человеческой воле, недоступная сердцам одержимых страхами и сиюминутными желаниями… — слова легко срываются с губ, но слышатся как будто со стороны. И голос чужой, как простуженный — звучит хрипло, но вместе с тем всё громче и громче. Пространство дрожит и ей вторит незримая струна внутри меня. Звонко и отчаянно.

Последнее слово — имя. Действительно одно из утраченных имён, не слышимых прежде и мною, но отныне накрепко запечатлённых в памяти. Имя одного из могущественных существ, которых люди привыкли называть демонами.