— Кто ты на самом деле? Ведь Локи — это только образ. И ты — не скандинавский бог, хоть и чувство юмора у тебя порой специфическое! — выпалила я.

Он попытался немного отодвинуться, но не вышло — я вцепилась в его предплечья и отпускать была не намерена.

— Ого, а ты стала сильнее, — заметил он шутливо.

— Если ты думал, что это отвлечёт меня, то ошибаешься, — проворчала я, не сводя с него пристального взгляда и не разжимая пальцев.

Но и Локи сдаваться не собирался.

— Разве то, кем я являюсь, влияет на твоё отношение ко мне? — поинтересовался он с едва заметной ехидцей.

— Нет, я просто хочу знать правду, — честно ответила я.

— А ведь могла бы просто довериться. Как раньше… — он всё ещё иронично улыбался, но в тёмных глазах не было ни капли тепла.

— Дело не в доверии.

— А в чём? В страхе? — поинтересовался он.

Внутри шевельнулось сомнение. С каждой его новой репликой мне этот разговор нравился всё меньше и меньше, а хорошее настроение стремительно улетучивалось. Почему же ему так сложно сказать правду?..

Может быть, я зря затеяла этот разговор?

Горло до боли сдавила обида, но я порой умела быть до отвращения настырной. И пусть потом ощущения были премерзкие, но если я начинала задавать вопросы, то шла до конца. Вот она — обратная сторона моего терпения. Крайность, в которую я бросалась отчаянно и безрассудно.

— Да, мне страшно, — признала я. — Но ты сам предложил спрашивать, поэтому не уходи от ответа.

— Тогда для начала скажи, чего ты боишься, — тихо проговорил он и теперь уже склонился надо мной, коснувшись лица и заглядывая в глаза так, как будто хотел зачаровать, заставить забыть обо всём. Только вот он был абсолютно прав — мне страшно. И страшно настолько, что при всём желании я не могу перестать думать, о том, что меня действительно тревожит.

Я нервно усмехнулась, осознав, что мой ответ сам по себе содержит и вопрос.

— Габриэль натолкнул меня на одну мысль. Он видел Зверя и спросил о том, фетч ли это, после чего подсунул любопытную информацию о духах-хранителях…

— И теперь ты хочешь знать, не отношусь ли я к их числу? — поинтересовался Локи и, не дожидаясь моего кивка, продолжил: — А похоже, не так ли? Особенно сейчас я вообще довольно сильно смахиваю на плод твоего воображения, если так рассудить. Может быть, я — лишь твоя галлюцинация?

— Нет, — прошептала я, взглянув на него с мольбой, а в голове уже звенело и плыло перед глазами.

Ну почему он так жесток? Если Локи — плод моего воображения, то у меня наблюдаются склонности к психологическому мазохизму.

— Так в чём же дело? — продолжал допытываться он.

Да, мы определённо друг друга стоили, но я больше не чувствовала той уверенности, какая была у меня вначале разговора.

— Ты на самом деле не понимаешь?

— Понимаю. Возможно, даже больше, чем бы хотел, — ответил он со вздохом, и мне показалось, что на краткий миг в его глазах появилось неподдельное сожаление. — Я нашёл способ находиться рядом с тобой, но не сделал бы этого без крайней необходимости. Всё должно было быть совершенно иначе. Поэтому я не претендую на твою жизнь. Я просто буду рядом, чтобы уберечь от некоторых вещей, когда это потребуется. Можешь считать меня своим защитником, духом-хранителем, как тебе будет угодно.

— Я и предположить не могла, что тебя можно обидеть. Прости.

— Ну что ты, я ведь всего лишь хранитель, который не может обижаться, — хмыкнул он. — А ты так и будешь меня держать?

Я медленно убрала руки, с ужасом осознавая, что натворила. Испортила день? Да плевать на него! Случилось гораздо более страшная вещь — только что собственными руками я провела между нами черту…

Он развернулся и сделал несколько шагов, но остановился на пороге кухни.

— И никогда не извиняйся. Особенно передо мной, — проговорил он, и от каждого его слова становилось ещё тяжелей.

— Постой! — вскрикнула я, страшась того, что сейчас он снова исчезнет. — Но ведь это правда! Та история, которую я написала о нас, где ты был таким же как и сейчас, но звали тебя совсем иначе…

— Эту историю тебе лучше забыть. Ты ведь помнишь, чем она закончилась? Он погиб.

— Неправда… — прошептала я упрямо и едва слышно, потому что говорить уже было не с кем.

Один из главных героев моей истории действительно исчезает и предположительно погибает. Той самой истории, которую я неосознанно стремилась повторять во многих других…

Прикрыв глаза, я прислонилась к окну. Меня вдруг охватила невероятная слабость. Только сейчас я осознала с особой чёткостью, что именно делала. Почти все мои черновики, по сути, рассказывали одну и ту же историю. Только в общих чертах и порой незаметно, но всё же повторяли её, так или иначе… и теперь я на свою беду это вижу.

Что же случилось с нами в действительности, если ни одна из прошлых жизней не оставила настолько сильный отпечаток, как этот?

Комментарий к Дискордия

Начиналось на фиолетовом, но…