========== Глава 9. МЕНХЕН. Зима 2237-го: ==========

Еще пару лет назад Сельманта шла отлаженным механизмом.

Что они хотели? Для солдат Альянса ответ был понятен и прост, хотя версии существовали разные: загрести под себя континент, захватить основной ресурс. Даже уничтожить «темные расы».

Кейтелле где-то слышал, что до начала войны в Локри несколько лет царил страшный неурожай. Слышал, что они вознамерились захватить весь мир. Слышал, что они все больны и потому буйствуют.

Белые воины Сельманты с красными глазами. Они напоминали лабораторных крыс, за что и получили соответствующее название, призванное и намекнуть, и оскорбить.

Их вторжение начисто изменило жизнь континента. Как заметил Кейтелле, они послужили катализатором для одиночества, которое и без того ощущалось им с детства.

Сейчас обстановка в мире менялась заново. Все говорили: крестьяне снова уйдут в общины, горожане в города - на фабрики, врачи - в больницы, а учителя, стало быть, – в школы. Но Кейтелле больше не верил в это. В его памяти школа Эргарет стояла среди голой равнины, пустая, с облезлыми стенами и развалившимися партами. Как ни старался, он не мог представить будущую мирную жизнь, словно кто-то лишил его права на спокойное существование.

Возникало ощущение, будто он остановился на одном месте и в одном времени да так и стоит, не шевелясь. А тяжелые водянистые мысли лениво ворочаются в набухшей голове. Вокруг что-то происходило, жили люди, случались события… Риза шла в эпицентр.

Риза шла в Некрополис. Но он уже не понимал, зачем.

– Город древних, - сказал Ноксид, - держится на реставрациях единых. Главнокомандующий не понимает, что это дурное место для засады. Тем более – такой большой засады.

Кейтелле смотрел на Ноксида безразлично и не слушал.

– Реставраторов желали вывезти два года назад. Большинство осталось хранить святыню. Там полегли. Очень стены тонкие.

Ноксид поймал тусклый взгляд Кейтелле. И тот отстраненно подумал, что Бледный негласно приглядывает за ним, пока Айномеринхен занят осмотром. Раньше такое внимание его бы рассердило.

– Посмотришь на мир древних, – сказал Ноксид. – Мало кому удается туда попасть даже из тех, кто этого очень хочет. Ты должен понимать…

Кейтелле подумал – если Некрополис действительно такое необычное место, куда не то что попасть, а просто издали посмотреть возможно, лишь защищая грудью от врага, то неплохо было бы в нем и полечь. Смертью храбрых. Глядишь, похоронят прямо под святыней.

– Нет, – сказал Ноксид. – Переходы везде. Как хоронить?

– А я что? Вслух это сказал? – Кейтелле, наконец, посмотрел в глаза собеседнику.

Тот уже собирался то ли кивнуть, то ли что-то ответить, но его внимание привлек проходивший мимо Рейнайоли. Нальсхи странно улыбнулся и откланялся, оставив собеседника в недоумении.

Зима подходила к концу, и снег проседал, серел от железнодорожной пыли и дыма с оружейно-танковых заводов. Город древних располагался вблизи от промышленного сердца Катри. Иной раз Риза не могла уснуть от кашля – ядовитые выхлопы ползли к северу плотным одеялом. Оставалось только гадать, как выживают рабочие заводов и горожане.

Собственно, о них Айномеринхен и спросил однажды командира.

– А в Катри народа много. Никого не жалко, - сказал Вольвериан. Сказал сквозь зубы, тихо. А затем резко развернулся и ушел.

Кейтелле помнил, что задыхался в удушливом кашле, помнил Ноксида, мелькающего неподалеку, и пару налетов на крысиные отряды. Но затуманенно, словно его постоянно опаивали до бездумного состояния.

Один лишь раз Кейтелле выпал из оцепенения – первые колонны загалдели, поднялась суматоха, к которой он отнесся с привычным спокойствием. Пополнение, прибывшее из Сутори, временами впадало в панику, но на этот раз шум подняли все, кто шел впереди. Ноксид взял Кейтелле под руку и потянул к остальным – Риза скучилась в кустах на холме, разглядывая что-то внизу.

Кеталиниро не сразу понял, на что смотрит. И точно так же он не понял, что проснулся, наконец, от продолжительного сна, пока разглядывал нечто гигантских размеров.

Врытая в землю и снег штуковина, изжёванная ржавчиной, могла быть только колесом от поезда. Гигантского – нечеловечески гигантского поезда. Солдаты переговаривались и охали, они таращили глаза, готовые поверить в любую сказку. В ви-тай, чудище безглазое и демоническую сущность Йеми.

Колесо поезда-империи.

Оно одно было способно пошатнуть мировоззрение здорового человека. Кейтелле подумал, какой должен быть сам поезд, чтобы носить такие колеса, и как Земля может носить на себе аж пять подобных гигантов.

– Как Империя могла не устоять перед крысами, имея такие поезда? – говорили солдаты.

– Из-за них и пали.

Ноксид лежал в сугробе рядом, под ветками шиповника.

– Длинные имена, Кето, - сказал он. – Длинные имена и гигантское все.

После колеса Поезда-Империи Городу Древних удивить гостей было нечем.

– Это что? Это и есть тот самый знаменитый Некрополис? Ерунда какая.

Некрополис и правда являл необыкновенно жалкое зрелище. Руины под тающим снегом совсем не казались остатками цивилизации могущественных предков, о которых писали в энциклопедиях и учебниках. А если сравнивать с чудо-колесом, то тут и вовсе говорить было нечего.