Билл! Сколько тебя можно звать! Завтрак остывает!

***

Готовы? Снижаюсь! Уолтер прокричал, полуобернувшись, взглянув на парней. Билл и Грэг практически одновременно поправили на голове шапки, надели очки, и Вильгельм показал большой палец.

Вертолёт снизился на минимальную высоту, Билл в последний раз проверил крепления ботинок к сноуборду, поправил лямки рюкзака со всем необходимым и, нажав на ручку двери, первым выпрыгнул.

Увидимся! кивнул Уолтеру Грэг и последовал примеру приятеля.

Удачи, парни! Будте осторожны!

По длинной белоснежной долине, спускающейся к озеру и трём курортным районам, по только им известной дороге, которая прокладывала путь и исчезала в лесных зарослях и, вынырнув, тянулась к скалистому обрыву, резко поворачивала и далее направлялась к более безопасным и ровным склонам, спускались двое юношей.

Снег блестел на солнце ярко и весело. Мороз усилился, от сухого, ветреннего воздуха пощипывало в носу, так как из-за резких и крутых движений шарф сполз на подбородок. Дыхание перехватывало. Вот что в действительно было запахом свободы, радости, жизни.

Доска подскакивала на снежных горках и чётко приземлялась, оставляя после себя снежный всплеск.

Парни непроизвольно вырисовывали витиеватые узоры на снегу, зизгзагом двигались к хвойной «стене», в которой позже каждое неосторожное движение грозило превратиться в серьёзную травму.

В глубине души Билл и Грэг испытывали страх к выбранной дороге, но адреналин и уверенность от ловкости и энергии подгоняли их.

Солнце, окружённое морозным жёлтым сиянием, освещало их спуск. Билл заскрежетал зубами, иногда с трудом уворачиваясь от стволов елей, Грэг двигался параллельно ему. Им почудилось, что деревья расступались, но каждую секунду перед ними вырастали другие, более высокие и крепкие ели, служившие заграждением перед обрывом.

Сбитый с толку этим новым густым препятствием Билл дрогнул и не успел увернуться от широкого дерева. Вовремя закрыв лицо ладонями и сгруппировавшись, Каулитц ударился о промёрзшую кору и отскочил от неё, словно мячик, к другой ели. Боль всё сильнее и сильнее возникала в разных участках тела, куда приходились удары.

Вильгельм всколыхнул руками, потеряв равновесие, и, чтобы в последний момент избежать падения, резко накренился вперёд, опустившись на корточки. Тут же на него хлынул ураган хвойных иголок. Грэг, проскользивший чуть вперёд, которому удалось пересечь трудную полосу из деревьев, домчался до конца еловой «преграды», выбрался из неё и остановился, чтобы посмотреть, что с его приятелем. Билл пару раз перекатился следом, чудом не сломав сноуборд. К страху и ужасу обоих, Каулитц направлялся прямо к обрыву.

Билл! Осторожней!

Грэг изо всех сил оттолкнулся лыжными палками, ринулся вдогонку за Каулитцем, чтобы как-то предотвратить его падение. Он домчался до Вильгельма и чуть ли не в последний момент повернул, столкнувшись с приятелем.

Парни комом скатывались по скату, старались ухватиться друг за друга и за камни, возросшие из снега. Билл вскрикнул, когда наткнулся плечом на один из них. Его перевернуло, и сноуборд зацепился за каменистое основание, не давая парню полностью перегнуться с края обрыва.

Я держу тебя, держу!

Билл цепко ухватил приятеля за руку.

Не отпускай меня, пожалуйста, Грэг скривился, наблюдая, как его рука выскальзывает из руки Билла.

Каулитц схватил запястье Твиллета второй рукой, но перчатки предательски скользили. Грэг заметался, паника охватила его сознание.

Нет, Грэг, не дёргайся! Нет! Нет! Рука его приятеля выскользнула, и Билл с ужасом наблюдал, как Грэг, завертевшись в воздухе, быстро превращался в чёрную точку.

Лицо Каулицта было бледнее полотна, глаза сверкали от накативших слёз, и голос его, когда он закричал, звучал хрипло. Повисев над обрывом около минуты, Билл облизнул потрескавшиеся губы и вздрогнул. Страх и ужас только сейчас ослабили хватку и дали разуму одуматься и осознать, что часть тела висит над обрывом почти в тысячу метров.

Господи, что же делать?..

Зубы застучали, мышцы лица и ладони онемели, сердце закололо, дыхание сбилось. Билла затрясло. С трудом справившись со своими чувствами и моля о том, чтобы доска не треснула, Каулитц чуть качнулся в сторону и остервенело ухватился за каменистый край обрыва. Потихоньку-потихоньку, боком-боком он выбрался, осторожно сел, расстегнул крепления ботинок и глотнул ртом воздуха.