Шрифт:
Не-нет. Я... я Билл, не Чиву. Пусти, нет!
Лёгкие потребовали воздуха, и Каулитц предпринял попытку вдохнуть ртом.
М-меня н-не пров-ведёшь.
Незнакомца била дрожь, но это не заставило его ослабить стальную хватку. Он твёрдо заглянул в глаза Биллу, схватил второй рукой его ладонь и с давил так, что у Каулитца чуть не брызнула кровь из-под ногтей.
Вильгельм оробел под взглядом Вайденхоффа, так как разглядел в его глазах жестокость, и сердце ухнуло от страха. Тук. Тук. Тук-Тук. Тук-Тук-Тук. Тук-Тук-Тук-Тук.
Нет, я не Чиву! Я помочь хотел! Ты... был… без сознания. Я… Я — Билл...
Б-Билл? пелена злобы спала, лёгкое недоумение и следом надежда. К-кто ты?
Отпусти... отпусти... и скажу... Каулитц уже сидел с запрокинутой головой, стараясь отодрать руку незнакомца от своего горла.
Мгновение и свобода.
К-кто ты? тот же вопрос.
«И откуда у него столько сил берётся», подумал Каулитц и закашлял, постучав себя по груди. По всем его предположениям парень должен был быть ослабшим, хотя, что только злоба и желание выжить не делают.
Я — Билл, а ты? Как тебя угораздило тут оказаться? Билл осторожно поддержал голову незнакомца и помог ему сесть.
Т-том. Парень поморщился и беспокойно огляделся по сторонам. Снег вокруг него местами покрылся запёкшейся кровью, превратился в бордовую грязь.
Как... себя чувствуешь? Честно, я удивился, ты быстро очнулся, правда, вначале я подумал, что ты мёртв.
Я тоже посчитал себя мёртвым.
Том справился с дрожью в теле, больше не стучал зубами и не дёргался. Он отвернулся, сплюнув, и провёл тыльной стороной ладони по посиневшим губам. Каулитц разглядывал раненого Вайденхофа.
Есть что-нибудь выпить?
Ч-чай, не сразу отвлёкся Билл. Чай в бутылке, там, в рюкзаке.
Что-нибудь покрепче?
Е..., прежде чем ответить, Каулитц призадумался. Есть спирт. Погоди, я принесу.
Том с кривой усмешкой проводил взглядом Билла, и в знак благодарности кивнул, когда металлическая фляга оказалась у него в руках. Он открутил крышку, поднёс к губам и застыл. Его остановил Каулитц.
Стой! Лучше наружное применение.
Да, парень, нормально, сорок градусов помогут согреться.
Я сказал нет! Нужно растереться им, иначе ты окончательно продрогнешь. Если принять на грудь, спирт от силы пять минут погреет и перестанет. Он только придаст холод.
Умный? Вайденхофф прикоснулся ко лбу, покачнулся. *баный в рот, как больно. Кстати, откуда ты тут? С гор свалился?
Почти, вздохнул Билл. Неприятная история. Можно сказать, что с гор свалился, доску разбил. А ты как тут оказался?
Том глянул в указанную сторону приземления Билла и нахмурился. Если здесь ошивается этот паренёк, значит и населённые пункты близко. Вайденхофф провёл ладонями по лицу, сняв несколько лоскутков кожи. Всё чесалось.
С неба свалился. Послушай, дай мне спирт и не раздражай.
Держи.
Вайденхофф жадно набросился на флягу, сделав два глотка, и вернул.
Лучше растереться им, вяло посоветовал Каулитц.
В третий раз говоришь это. И так пойдёт, убери.
Билл забрал флягу, с сомнением глянул на неё и сам приложился к горлышку. Последовала пара глотков. Том осматривал себя на повреждения, с досадой покусывал губы, видя, что его одежда превратилась в лохмотья.
У меня свитер есть, раздался тихий голос.
Знаешь, Вайденхофф сузил глаза. Ты жутко напоминаешь мне одного негодяя по имени Чиву.
Каулитц вздрогнул:
Ты поэтому решил сломать мне шею?
Вначале обознался, извини, ни доли искренности в словах. Выручишь свитером?
Конечно.
Томас приложил немало усилий, чтобы переодеться, и подпёр спиной ель, прикрывая глаза. Билл сразу подскочил к Вайденхоффу, подёргал его за руку.