empty-line/>

– А после? – Билл заглянул в глаза Тому.

– После? Том погрузился в мрачное раздумье.
– После ты вернёшься к своим родным.

– Вдруг я тебя сдам? ты же предполагаешь такой исход?

– Попытаюсь сбежать, в конце концов, ты спас мне жизнь, нужно платить.

– Проснулась совесть?

– Нет, долг. Даже у такого, как у меня есть он.

– Значит, ты не совсем тварь бездушная, каким я тебя считал, пока мы шли по долине.

– Да, впервые за всё время Том искренне и тепло улыбнулся Биллу. Он придвинулся к Каулитцу, чтобы им было теплее, а затем обнял. Билл ответил тем же. – Не обращай внимания на мою грубость, таков у меня характер.

– Но местами ты бываешь добрым, как сейчас.

– Бывает.

Билл, почувствовав, что Вайденхофф бесшумно рассмеялся, чуть отстранился и взглянул на него. Он увидел при свете костра, что Том смотрит на него как-то странно, но совсем не сердито. Игра красного пламени отражалась на их обветренных лицах.

– Том, начал подозрительно Билл, полагая, что смех только показался ему, хотя изменившееся лицо Вайденхоффа внушало ему надежду, что он тронул его сердце своей помощью, простыми разговорами и попыткой завести дружбу. – Ты точно… не убьёшь меня?

Том звонко захохотал, окончательно смутив Каулитца и сбив с толку.

– Билл, я говорил правду, когда рассказал тебе, что не воспринимаю доброту, но ту доброту, которой торгуются, а не когда она исходит искренне от человека.

Билл непонимающе уставился на Тома.

– Доброта бывает разной, кто-то извлекает выгоду, кто-то использует её в качестве манипулирования, а кто-то от чистого сердца помогает, ничего не требуя взамен. Тогда я лишь предупредил тебя, но видел, ты искренен, хотя признаюсь, я пользуюсь тобой в своё благо.

– Я это заметил, Билл сделай то, Билл сделай это, Билл принеси, Билл подай.

– Не обижайся, я хам с детства.

Немой вопрос застыл в глаза Каулитца. Том пояснил:

– Родители часто баловали.

– А как же ты стал… таким?

– Попал в плохую компанию.

– А ты… убивал… людей?

– Нет, немного помедлив, но не соврав, Том ответил. – Только воровал и избивал… Да, и, я по-прежнему тебе не доверяю.

– И когда же ты начнёшь мне доверять?

– Никогда.

– Как так? – Билл тряхнул головой.

– Жизнь научила, будь ты трижды хороший человек, я ни на секунду не перестану сомневаться в тебе.

– А может такое случиться, что ты поменяешь своё мнение?

Том подумал и ответил:

– Может.

Глава 5.

Тем временем Билл и Том доели скудный запас еды и вполне отдохнули. Каулитц тайком наблюдал за спутником, стараясь спрятать улыбку. Тот грел ладони над костром. Пламя ярко освещало его, нежно облизывая красно-оранжевым светом лицо и руки. Выбившиеся из косичек волосы колыхались на морозном ветерке. Билл понял, что привык к Тому за эти несколько дней. Несмотря на отчуждённость, Вайденхофф привлекал его.

– Том? – позвал он. Вайденхофф обернулся к нему, подставив щёку теплу. – О чём задумался?

– Обо всём.

– Расскажешь? – Билл опустил ладони на поникшие плечи спутника. Внезапно он почувствовал себя несчастным, уязвлённым человечком. На него стали давить открытое пространство, холодная темнота и длинные, словно бесконечные в высоту, ели. Каулитц сел, обняв Тома руками и коленями. Едва удержался, чтобы не зарыться носом в чёрные, как ночь, волосы.