— Доброго вам дня, почтенные, — проговорил старик тихим голосом, таким же приглушенным и будто бы даже серебристо-серым, как и весь его облик. От глаз старика исходило удивительное лунное свечение.

— Приветствую тебя, мастер Олливандер, — поклонился ему Элазар. — Не желаешь ли взглянуть на редкостные алхимические эссенции, приготовленные мною? — с помощью Годрика он водрузил на покрытый толстым слоем пыли прилавок ящичек из кедра с причудливой формы склянками, в которых поблескивали разноцветные жидкости.

Олливандер, заинтересованный, склонил к ящичку свой длинный нос.

— Так-так, — протянул он. — Что мы здесь имеем? Так… Прекрасно, прекрасно, — он засветил огонек на конце своей палочки и, выуживая из ящичка склянки, рассматривал их на свет. — Этого у меня еще достаточно… Это может пригодиться… О, а вот это мне давно не попадалось. Какая замечательная чистота… Прекрасно, — вдоволь налюбовавшись (и даже нанюхавшись), Олливандер сложил склянки обратно, опустил крышку ящичка и, нежно ее поглаживая, поинтересовался: — И сколько же молодой человек желает получить за свой товар?

Элазар привычно изобразил покорность.

— Сколько почтенный мастер Олливандер сочтет нужным, господин мой, — ответил он, снова кланяясь. — Взгляни, товар подобного качества ты больше не встретишь.

Олливандер мигнул своими лунными глазами.

— Что же вам ответить, молодой человек, — ласково проблеял он. — Времена нынче тяжелые… Увы, нынешние маги уже не ценят наше ремесло так, как в былые дни. Профаны, изготавливающие бездушные дешевые палочки, сбивают нам цену… С прискорбием я замечаю, что даже у вашего спутника волшебная палочка сработана этим магглорожденным выскочкой, Джеффри Кидделлом, недостойным звания мастера, — Олливандер обратил печальный взгляд к палочке Годрика.

Годрик обиделся за свою палочку.

— Я вам, конечно, не указ, господин палочник, — пробурчал он, — я в вашем ремесле не знаток; но на палочку мою напраслину не возводите. Может, она и покороче ваших будет, но служила мне верой и правдой с тех пор, как мастер Джеффри Кидделл ее для меня изготовил. А что до Кидделлова умения — тут я судить не могу, а всё же человек он хороший и праведный христианин, не чета некоторым.

Но ни Элазар, ни Олливандер его уже не слушали: их полностью захватил торг.

— Ваш родственник в Лондоне, мастер Джерейнт Олливандер, — убеждал Элазар, — всякий раз предлагал мне не меньше двенадцати кнатов за склянку.

— Оно и понятно, в Лондоне — не то что у нас, — прибеднялся Олливандер, — в Лондоне цены иные… А мы люди скромные, провинциальные, и оборот у нас совсем другой, и клиенты не те. Бывает, и за месяц не продашь ни одной палочки… А тут еще они притесняют: душат своими налогами, не дают вести торговлю открыто. Велели вот всем нашим замазать окна, выходящие на их улицы. Того и гляди, погонят нас из города… Шесть кнатов за склянку, молодой человек, — Олливандер прижал руки к груди. — Клянусь, хотел бы дать больше — но, увы, не могу при всем моем желании.

Элазар сделал вид, что собирается уходить.

— Своей ценой, — сказал он, берясь за ящик, — ты наносишь оскорбление моей многолетней кропотливой работе, многоуважаемый мастер Олливандер.

Олливандер вцепился костлявыми пальцами в ящик, не желая с ним расставаться.

— Зачем же так огорчаться, молодой человек? Какие нынче нетерпеливые пошли юноши, слова им не скажи… Семь, семь кнатов за склянку — и закончим на этом, — и Олливандер поторопился спрятать ящичек под прилавок.

— Досточтимый мастер Олливандер, я соглашусь лишь из моего искреннего почтения к твоим сединам, — ответствовал Элазар и сразу же жестко добавил: — Так уж и быть, восемь кнатов за склянку — если прибавишь к ним волшебную палочку для моего ученика. Бенцион! — крикнул он в дверь. — Поди сюда, отрок. А ты, сэр рыцарь, пригляди за повозкой вместо Бени.

Реувен метнула на Элазара возмущенный взгляд. «Моего ученика»! Он, недоучка, бросивший иешиву ради пустой маггловской славы, не посвященный в последние, самые сокровенные, тайны и не державший экзамен перед старейшинами, еще смеет брать себе учеников!

Олливандер поцокал языком.

— Ах, молодой человек, молодой челове-е-ек, — заохал он. — Что вы со мною творите? Разоряете бедного старого мастера Олливандера, обираете до последнего гроша, ох, Господь милосердный. Пожалуйте, юноша, — сказал он Бенциону с глубочайшей печалью в голосе. — Для вас — мой лучший товар, — Олливандер порылся под прилавком и выставил перед Бени продолговатый ящичек с волшебными палочками самого что ни на есть низкого сорта.

Бени удивленно посмотрел сначала на палочки, потом — на мастера Олливандера.

— Разве вы не сделаете все необходимые замеры, чтобы подобрать для меня подходящую палочку?

Олливандер не ответил — он отсчитывал монеты под зорким присмотром Элазара.

Бени поднялся на цыпочки и прошептал на ухо своему новоприобретенному учителю:

— Рабби Элазар, я не хочу дешевую палочку.

Элазар взглянул на него с одобрением.

— Верно, Бенцион. Давай-ка, попробуй вот эту, — Элазар по-хозяйски огляделся и, выдвинув один из ящичков, расставленных по всем стенам, вытащил оттуда волшебную палочку.