Но потом Эдвард остановился, его рот оказался около моего уха.

— Я обещаю. Хорошо?

Так хорошо, что мы снова понимали друг друга. Напряжение в животе ослабло.

— Хорошо.

— Я написал тебе кое-что, — продолжил он, покраснев. — Хочешь послушать?

— Да. — Я улыбнулась, кусая нижнюю губу.

Скатившись с меня, он снял толстовку и ботинки.

— Тебе не жарко? — спросил он.

— Теперь да, — ответила я, думая обо всех поцелуях, и не была против разогрева таким образом. Будто прочитав мои мысли, он сел возле меня так, чтобы смог снять мой свитер.

Именно в этот момент дверь распахнулась.

— Ха! — закричал Ройс, указывая на нас. — Я знал! Я все расскажу маме!

Глава 9. Соблазнение

Десять часов. Ветер сотрясал окна, и с оглушительным ревом шел дождь, что заставило меня задуматься, поручено ли кому-то в Форксе построить ковчег, о котором мы не знали.

Ройс прикончил огромную миску поп-корна, которую я снова сделала в качестве взятки, чтобы он держал рот на замке. Я надеялась, что маленький сорванец заработал боль в желудке.

Райли лежал на ковре перед телевизором, его собственная миска была пустой только наполовину. У него были большие планы на вечерний просмотр-марафон «Времени приключений», но он уснул на полпути.

— Да, вот так-то лучше, — сказал Ройс с отрыжкой, похлопывая себя по животу.

Я посмотрела на него с отвращением, а Эдвард грубо потянул его за ухо.

— Хорошо. Теперь иди, — сказал он, указывая на дверь.

Ройс нахмурился, потерев свое красное ухо.

— Или что?

— Или ничего. Ты получил свой глупый поп-корн, так что теперь мы заслужили немного мира и тишина.

— Вы, ребята, просто хотите пососаться.

— Да. Иди. — Эдвард покачал головой, закатывая глаза. — Клянусь, ты хуже, чем Рай и Эмбри вместе взятые.

— Мне все равно, говнюк

— Что? — Эдвард печально рассмеялся. — Теперь я расскажу маме о твоем грязном рте.

Ройс пожал плечами, отступая из комнаты.

— Я буду отрицать это до конца, хре…

— Ройс! — громко вскрикнула я. — Мы всё поняли. Иди. Отсюда.

Он состроил для меня целующуюся рожицу и исчез.

— Пожалуйста, скажи мне, что я не был настолько ужасен, — застонал Эдвард, собирая последний зерна поп-корна из кастрюли. Надеюсь, в ближайшее время не увижу миску этой ерунды, иначе мне будет плохо.

— Эх, наверно, был, — ответила я, ополаскивая чаши. Я повернулась к посудомоечной машине, которая в такие дни, как сегодня, была полностью заполнена. — Я просто слишком привыкла к тебе, чтобы замечать такое поведение.

— Или просто была такой же.

— Или так.

— Или, возможно, ты тоже была влюблена в меня.

— В тринадцать? — Я прищурилась, пытаясь вспомнить. — Не знаю; возможно.

Минуту мы работали в тишине, вытирая стойку и удостоверяясь, что кухня выглядит презентабельно. Я знала, что Эсме, скорее всего, будет уставшей, когда вернется домой, и последнее, чего ей захочется, — это грязный дом.

— Как ты думаешь, Ройс собирается спать? — через некоторое время спросила я.

— А что? — Эдвард толкнул меня плечом. — У тебя есть намерения соблазнить меня?

Теперь я оказалась той, кто закатил глаза.

— Мечтай, донжуан. Я просто спросила, стоит ли выключить внизу свет.

— Я подниму Райли наверх, и тогда мы сможем выключить свет в любом случае, — ответил он. — Они должны быть в постели в девять часов.

— В будни, — засмеялась я. — Сегодня суббота.

— Жаль, — сказал он, оставляя на меня оставшуюся уборку.

Я услышала, что он в комнате, предположительно, разговаривает с Райли, а потом раздался звук топающих шагов по лестнице.

Зевая, я позвонила Чарли, чтобы сказать ему, что все хорошо и что мы увидимся завтра. У них была тихая ночь в участке: к счастью, все услышали предупреждение о неблагоприятных погодных условиях.

Я снова подумала о том, как будет отличаться атмосфера в школе в понедельник. Я отчаянно хотела, чтобы все отличалось, но в хорошем смысле. Я не была ни наивной, ни циничной. И не хотела быть таковой, так или иначе. Просто хотела баланса.

— Трое легли, никого более не осталось, — сказал Эдвард, останавливаясь в дверях.

— Двое легли. Я бы не поставила на то, что Ройс не будет преследовать нас теперь, когда думает, что у нас есть планы «спать вместе», — сказала я, показывая пальцами кавычки в воздухе. Схватив свой рюкзак и книги, я вышла за Эдвардом из кухни, выключая свет и проверяя, что все окна и двери закрыты.

Стратегически расположенный по всему первому этажу ночники помогали немного освещать помещение, но я все еще хотела попасть наверх. Дом Калленов был таким большим, что в ситуациях, подобных этой, когда из мебели вырастали тени, освещенные случайными вспышками молнии, по коже бежали мурашки.