– Мы нормальные, - заявил магистр, поцеловав её в макушку.
– Мы одарены Силой, мы часть этого мира, поэтому вокруг нас часто происходят судьбоносные события. Наша сила – это огромная ответственность перед Галактикой, но мы не должны забывать про себя и близких.

Мара подняла глаза на супруга, который с самозабвенной возвышенностью и космической верой смотрел вверх. В пустой серый потолок, как смотрел бы на Млечный путь с мостика крейсера.

Возможно, Энакин Скайуокер и в правду был Избранным, и весь его род тоже?

А возможно, они просто все дружно лечатся в одной психиатрической больнице, а все их миссии, события и проблемы межгалактического масштаба - это всего лишь плот коллективной шизофрении? И даже если это было правдой, то её вполне устраивало лежать в обнимку с человеком, который умеет так верить, черпать добро и дарить тепло. Не смотря ни на что, не смотря ни на кого.

– Может, ты мне всё же расскажешь, что это такое было?

– Память… бесконечные пески памяти, - шероховатые песчинки проклятого Татуина посыпались в его голосе, и она не смогла удержать скептический тон:

– Чей?

– Силы.

– Замечательно, Скайуокер! Исчерпывающий ответ, - поднялась она над ним, - я тебя наручниками к себе прикреплю, чтобы ты больше никаких пещер с такими приколами не находил.

Прижимая её к себе, он усмехнулся:

– Согласен. Будем всё время вместе.

Мара уткнулась ему в плечо, хорошо подумала и заявила:

– Я же тебя на вторую неделю пристрелю.

– Я люблю тебя, Мара, - в ответ сказал он, зарываясь в её волосы, готовясь снова уснуть, - и спасибо тебе, что ты всегда со мной.

– Точно пристрелю, – начала она подстраиваться под него, пытаясь уложить голову поудобней.
– Или подушкой задушу, – найдя удобную позу, она в полтона добавила.
– Через неделю.