Себастьян снова уперся в столб ногой и снова подался вперед, перенося вес на запястья. Кровь заструилась по его пальцам, и обломок плитки беспомощно скользил в ней, раз за разом срываясь со стального звена.

Невилл упрямо стиснула зубы и вцепилась левой рукой в соседнее кольцо, одновременно продолжая давить на нужное ей:

– Наклонись влево.

Монро тут же исполнил ее приказ, продолжая пытаться увидеть, что она делает, и чем еще он может помочь.

– Подается, - прошипела Джулия, почти наваливаясь всем телом на свою правую руку. Кончики пальцев горели огнем, но концы звена действительно пошли врозь.

– Отойди, - скомандовал Себастьян и, когда Джулия не послушалась, тихо, но угрожающе повторил. – Отойди, я сказал.

Невилл отступила, со злостью бросая осколок на пол. В то же мгновение Монро подался назад, ослабляя давление на цепь, а потом тут же дернул руки вперед и на себя.

Металл лопнул с тихим, но отчетливым звоном, и Себастьян по инерции рухнул на пол, успевая выставить перед собой освобожденные руки.

В наступившей тишине в дверном замке провернулся ключ.

Монро успел перекатиться и сесть спиной к столбу, заводя локти назад, будто он все еще был привязан.

На пороге появился тот самый охранник, которого Басс уже знал. Мужчина крепко сжимал в руках автомат с кожаной лентой, перекинутой через плечо, и с написанным на лице недоверием осматривал камеру.

Джулия исподлобья бросила взгляд на Монро. Себастьян сидел к ней спиной в абсолютно расслабленной позе и, судя по всему, делал вид, что происходящее его не интересует.

Охранник уже было сделал обратное движение, как вдруг замер и прищурился, пристально вглядываясь в что-то на полу перед Джулией и слева и сзади Монро.

Невилл проследила за его взглядом… И похолодела.

Потому что на полу лежала перерезанная ею веревка.

Охранник сделал шаг вперед, резко вскинув дуло автомата в направлении Монро. Басс вскинулся, с его лица слетела вся безразличность. Быстрый взгляд назад и вбок почти без поворота головы, и вот уже он медленно выводит правую руку из-за столба.

Но это все равно слишком заметно. А если заметно, значит…

Джулия сделала два стремительных шага навстречу охраннику, преодолевая разделявшее их расстояние. Тот еще только поворачивал к ней автомат, как ее руки обвились вокруг его шеи, а приоткрытый рот накрыл его тонкие губы.

Секундное замешательство, и мужчина ломается перед соблазном: его ладони отпускают автомат и ложатся на спину Джулии, прижимая ее ближе, а сам он отвечает на поцелуй.

Пара секунд тянулась для Невилл тошнотворно долго, но затем тонкая металлическая цепь бесшумно охватила горло ее «любовника», а сам он захрипел, отпуская женщину и пытаясь дотянуть до врага.

Но Монро лишь врезал лбом ему в затылок, продолжая давить на горло.

Джулия отступила назад и, когда ее глаза встретились с отчаянным взглядом захлебывающегося в недостатке воздуха мужчины, но там он мог прочитать лишь брезгливость и отвращение.

Когда попытки освободиться сошли на нет, Себастьян отпустил цепь, оставшуюся свисать с левого браслета, бесшумно опустил тело на пол и снял автомат, перекидывая ремень через голову.

Невилл, облизнув губы, презрительно сплюнула на пол и услышала, как Монро, снимавший с убитого черную куртку с вышитым алыми нитками на плече «Си» в перечеркнутом круге, издал тихий смешок.

Женщина встретилась с ним глазами и, кроме восхищенного уважения, предназначавшегося ей самой, не упустила и другое – холодное, пустое равнодушие к смерти и полнейшее безразличие к убийству.

Себастьян первым отвел взгляд и продолжил стаскивать с трупа ботинки.

– Может, привязать его так как тебя? – предложила Невилл. – Может, сразу и не заметят, и у нас будет пара лишних секунд.

Обувшись и накинув куртку, Монро поднялся и посмотрел на нее.

– Слишком много времени займет, - тихо проговорил он, в два неслышных шага достигая двери. – За мной.

Секундой позже мужчина резко распахнул ее и тут же прислонился спиной к стене, щуря глаза от хлынувшего света, но твердыми руками целясь в проем из автомата.

– Чисто, - махнул рукой Монро, и Джулия поспешила вслед за ним из сырости и холода наружу.

Ее глазам предстал коридор, справа упиравшийся в тупик, а слева переходивший в ведущую наверх лестницу. Никаких дверей, никаких поворотов, просто коридор – лестница – и все. По стенам в точно таких же кольцах, как и в камере, находилось четыре факелы – по два с каждой стороны. Дневной свет лился только из лестничного пролета.

Себастьян отпустил автомат, поднял воротник, скрывая кровь на шее, сплюнул на ладони и несколько раз с силой протер правую щеку, раскатал рукава куртки, пряча под тканью наручники и наматывая цепь на левый кулак, а потом повернулся к Джулии: