Бэйкер не поверил своим ушам:

– Что?

Но в это мгновение, воспользовавшись тем, что он отвлекся, Широкий вывернулся из его хватки и с силой ударил Бэйкеру в челюсть.

Мир ушел из-под ног, и Джереми с размаху ударился головой о землю. Широкий тут же встал коленом ему на горло и вдавил в траву:

– Джек, бери еду и уходим отсю…

Он не успел договорить, потому что оглушительный в ночи пистолетный выстрел разорвал ее густой покров, а Джереми почувствовал на лице что-то горячее и липкое.

Широкий как-то неестественно завалился на бок, открывая Бэйкеру обозрение.

Басс, приподнявшись на локте, полулежал на бревне, мертвенно-бледный, сжимая трясущимися руками свою Беретту, и какими-то пустыми глазами неотрывно смотрел на Джереми.

Тот мелко кивнул ему, пытаясь отдышаться от пережитого испуга.

Монро молча навел прицел на замершего Долговязого. Тот замотал головой, что-то невнятно промычал и сорвался с места в стремительном беге.

Басс, видимо, некоторое время прислушивался к топоту его ног, потом сдвинул дуло несколько в сторону, перезарядил и снова спустил курок. Сдавленный вскрик, а потом удар чего-то тяжелого о землю оповестили Джереми и Себастьяна об успешном, хоть и недобровольном уходе обоих ночных гостей.

Монро с хриплым стоном завалился на спину и выронил пистолет.

– Басс? – Джереми забыл про ноющую болью голову и про чужую кровь на лице. Вскочив с того места, где он лежал, Бэйкер в два скачка добрался до бревна и склонился над Себастьяном, прислушиваясь к его дыханию.

В первый момент он чуть было не сошел с ума от накатившего ужаса, потому что вместо прерывистых вдохов и выдохов услышал зловещую тишину. Но потом, выхватив еще одну ветку из костра, смог различить при ее свете едва заметно бьющуюся жилку на шее Басса, а, прижавшись ухом к его груди, мгновенно уловил быстрый ритм биения его сердца.

– Я сейчас, - прошептал Джереми. Он воткнул горящую ветку в землю, отошел, стараясь не смотреть на трупы, вытащил из рюкзака Себастьяна плед, служивший тому покрывалом на ночь, потом нашел у себя свой и вернулся к Бассу.

– Ну-ка, друг, давай, - сам удивляясь тому, как ласково звучит его голос, сказал Бэйкер, одним одеялом укрывая Басса, а другой сворачивая в трубочку и кладя рядом.

Он осторожно приподнял Монро, придерживая его одной рукой сзади за шею а другой под плечами, и сел на бревно, осторожно опуская голову больного себе на колени.

После этого Джереми взял свернутый плед, еще раз бережно приподнял Басса и уложил его уже на это подобие подушки.

– Вот так, друг, - поправляя на нем плед, улыбнулся Бэйкер, - а теперь мы будем ждать Майлза – он обязательно скоро придет, вот увидишь.

Джереми плавным движением ноги подтянул к себе выроненную Себастьяном Беретту и, перегнувшись через другого мужчину, поднял пистолет с земли.

– Раз, два… Три, - мрачно закончил пересчет патронов Бэйкер. – Ну, хоть три, и на том спасибо.

В этот момент Басс глухо застонал и содрогнулся всем телом, в своем бреду почему-то пытаясь приподняться.

– Э-э-э, не надо, друг, - неловко попытался утихомирить его Джереми, - давай-ка, лежи спокойно. Сейчас вернется Майлз с лекарством, тебе полегчает…

Он поднял голову и стал вглядываться в темноту с той стороны, куда скрылся Мэтисон. Казалось, уже прошла целая вечность, и скоро должен заняться рассвет. Но Бэйкер был человеком книг и по многочисленным прочитанным историям догадывался, что ждать ему придется еще очень долго – невыносимо долго.

Джереми вздохнул, аккуратно кладя руку Монро поперек груди в попытке одновременно крепко держать одеяло с обеих сторон и унять крупную дрожь озноба, сотрясавшую больного.

– Майлз скоро придет, - опять прошептал Бэйкер, скорее уверяя в этом себя, нежели Себастьяна, - ты пойдешь на поправку, и через пару недель продолжишь учить такого несносного ученика, как я, как же все-таки правильно целиться и стрелять из этих чертовых пистолетов… А знаешь, что…

Джереми хмыкнул и скривился, чувствуя, насколько глупа пришедшая ему в голову идея, но одновременно осознавая необходимость постоянно говорить. Почему, он не знал, но, возможно, произносящиеся вслух слова придавали ему уверенности и не давали глухоте ночи столь сильно давить на него. Возможно, он боялся, что, если замолчит, будет мучительно вслушиваться в слабеющее дыхание Басса, каждую секунду думая, что вот-вот – и оно остановится, затихнет совсем – и навсегда. А возможно потому, что просто вспомнил, как в глубоком детстве, когда он болел с высокой температурой, мама всегда читала ему сказки, отвлекая от жара и озноба.

– Мы поднимаемся?
– мягко проговорил Бэйкер. И, чуть меняя голос каждый раз, когда заговаривали разные люди:

– Нет, напротив! Мы опускаемся!
– Хуже, мистер Сайрес: мы падаем!

Басс перестал метаться во сне и замер, будто прислушиваясь к тому, что говорили над ним.

– Я как будто слышу плеск воды!
– Под нами море! В воздухе раздался властный голос: - Все тяжелое за борт! Все!..

Джереми прервался, вытащил горящую ветку из земли и забросил ее в огонь:

– Эти слова слышались над безбрежной пустыней Тихого океана 23 марта 1865 года, около четырех часов дня…*